Нападали дружно, отхватывая куски тела острыми зубами, которых у них по несколько сот и даже тысяч в несколько рядов. Чистая голубоватая вода мигом становилась мутной. Матросы-римляне впервые видели, как акулы рвут тела на части, поэтому орали от ужаса и восторга. Флавия пошла посмотреть, хотя я предупреждал, чтобы не делала этого. Вернулась побледневшая и есть рыбу на ужин отказалась, хотя это был тунец, а не акула.
Мы взяли приз на короткий буксир. Длинных канатов все равно нет, а надежно скрепить имеющиеся некогда, да и незачем.
Должен выдержать, потому что идти будем против ветра, медленно, волны высокой нет. Позади нас на приличном расстоянии следовал второй дау. Так и не напал, хотя мы ждали. Может быть, потому, что к ночи ветер убился.
Мы с женой ушли в каюту, где с юношеским задором позанимались любовью. Флавия давно не была такой страстной. Представляю, каково было изголодавшимся матросам слушать ее протяжные стоны.
— Почему ты не стал сагиттарием? — отдышавшись и малость успокоившись, спросила она.
Сагиттарии — это гладиаторы-лучники в шлеме и чешуйчатом доспехе. Из оружия только лук, колчан со стрелами и нож.
— Тогда бы поединки заканчивались слишком быстро, и я не пользовался бы такой же популярностью у зрителей, как в роли димахера, — ответил ей.
На самом деле отказал Луций Дуилий, потому что никто не соглашался сражаться с сагиттарием. Предполагали, что придется долго гоняться за лучником по арене, выглядеть посмешищем. Моим словам, что запросто пробью щит, не верили.
Утром опять задул юго-западный ветер, и мы вместе с сопровождением отправились дальше.
Курс держали на порт с красивым названием Муза, который находился на азиатском берегу Красного моря. До недавнего времени он принадлежал царству Сава, а в прошлом году был захвачен царством Химьяр. Ранее в нем проводилась часть торговых операций между египтянами и индусами. Новая метла вымела это все к чертовой матери. На берегу я не увидел ни одного торгового судна, только маленькие рыбачьи лодки. К нам никто не подплыл, хотя прибыли задолго до захода солнца и легли в дрейф в кабельтове от суши.
Я дождался, когда мимо, огибая тендер на приличном расстоянии, проплыла лодка с двумя рыбаками, наверное, отцом и сыном, крикнул на арамейском, что готов обменять дау на ладан. Если есть желающие приобрести его, пусть приплывают, иначе утром двинемся дальше. Рыбаки ничего не ответили, но примерно через час от берега отошли две лодки с двумя гребцами и двумя пассажирами в каждой.
