Он был консулом-суффектом восемь лет назад, во время гражданской войны, когда избранные консулы сбежали из Рима, опасаясь Октавиана Августа. Последний назначил на места беглецов двух исполняющих обязанности с приставкой «суффект». Позже был проконсулом в Азии. Это тоже не избранный консул, а назначенный управляющим провинцией. Очень хлебная должность, но Марк Валерий Мессала отказался от нее, узнав о смерти отца. Он из тех, для кого за пределами столицы жизни нет. Несмотря на улыбку до ушей, я сразу понял, что приход ростовщика ему не в радость.
Наверное, задолжал сверх меры."
"Мы устроились на клиниях. За спиной у каждого стоял раб, который подложил под спину темно-зеленую подушку. Еще один налил нам сладкого белого вина, настоянного на плодах можжевельника и разбавленного водой один к двум, в канфарусы — серебряные чаши для питья с двумя ручками по бокам, между которыми барельефы с Гераклом, издевавшимся над котенком, и короткой широкой ножкой. Следующие три раба поставили на столики каждому по серебряному блюду с солеными зелеными оливками, коквиумами (муку варили в смеси молока, меда и корицы до загустения, а потом резали на кусочки, обмакивали в яйцо, обжаривали в оливковом масле и покрывали медом), глобулями (шарики из сырного теста, обжаренные и покрытые медом), энкитумами (местный вариант пудинга из муки, меда и яиц) и тихоптумами (суфле из взбитых яиц, молока, меда и мягкого сыра).
Первая закуска, как я понял, предназначалась Квинту Амбросию, а остальные — хозяину и мне, если захочу.
Я таки захотел и первым делом умял суфле, оказавшееся удивительно воздушным и вкусным.
Обменявшись ничего не значащими фразами, ростовщик сделал очередной глоток сладкого вина, закусил солеными оливками и перешел к делу, показав на меня:
— Нашел человека, которого заинтересовала твоя латифундия. Это тот самый, кто променял место в свите императора на статус всадника.
Марка Валерия Мессалу малость попустило, потому что пришли не долги выбивать, после чего облучил меня восторженным взглядом мощностью в тысячу ватт, не меньше, и наигранно восхитился:
— О-о! В наше время редко встретишь таких честолюбивых молодых людей!
Мне показалось, что вместо слова «людей» он хотел произнести «придурков», но вовремя спохватился.
Я дожевал глобулю, сделал вид, что услышал именно то, о чем мечтал, а после вкусняшки сделать это было нетрудно, и похвалил в ответ:
— У тебя очень хороший повар. Если вдруг решишь продать, предложи мне. Куплю за разумную цену.
