В этом году я довел пасеку до девяносто двух заселенных ульев. Подсчитал, что, если ничего не случится, за сезон заработаю на меде около тридцати пяти тысяч сестерциев. Только пасеки хватило бы на приличную жизнь в Риме.
Весна выдалась необычно дождливой для этих мест. С одной стороны это был большой плюс, потому что зима была суховатой, земля пропиталась водой слабо, а с другой — из-за этого, видимо, большую часть Апеннинского полуострова, а может, и не только его, накрыл антракноз или, как болезнь называют сейчас, птичий глаз.
На листьях, ветках, плодах появляются разноцветные пятна, язвы, чаще бурые с яркой пурпурной каймой. После чего зараженные участки засыхают или загнивают. Грибок развивается не только на деревьях, кустах, лозах, но и на огородных растениях. Особенно любит бобовые и бахчевые. Сад и виноградник мы постоянно обрабатывали бордосской смесью, которая не дала антракнозу развернуться во всю силу, быстро справились, а за огород пришлось повоевать дольше, но тоже одолели.
С наступлением сухой жары болезнь ушла. Мы отделались легким испугом, а в соседних латифундиях потери урожая будут не меньше трети или даже половины. Это заранее привело к росту цен на те продукты, которые пострадали больше всего. Людям горе — нам дополнительный доход.
В конце июня мы собрали хороший урожай озимой пшеницы, запаслись зерном на несколько лет и соломой. Было бы здорово засеять поле еще раз чем-нибудь скороспелым, но без обильного полива не получится.
Организовать его было несложно и недорого, если бы не соседняя латифундия, которая отделяла мою от реки. Принадлежала она Марку Корнелию, внуку вольноотпущенника, получившего этот номен, благодаря диктатору Луцию Корнелию Сулле, отпустившему на свободу несколько десятков тысяч рабов, принадлежавших ранее его противникам, павшим в гражданской войне. Моему деловому партнеру Публию Корнелию, истинному римлянину, родственником не являлся. Дед нынешнего владельца подшустрил и каким-то способом, явно преступным, заграбастал латифундию своего бывшего хозяина.
Была она раза в три меньше моей, но располагалась вдоль рукава реки Тибр. На ней был маленький огородик и несколько фруктовых деревьев возле дома для обеспечения рабов, а всю остальную территорию занимало поле, на котором выращивали яровые зерновые и бобовые. Из животных только маленькое стадо коз. Обслуживали латифундию всего пять рабов.
