Часто рабочие днюют и ночуют под дверью домуса работодателя, который не считает нужным заплатить положенное.
Не знаю, сыграли ли роль весенние дожди, но урожай винограда получился самый большой за все годы, что владею латифундией. Ияри утверждает, что бывали и лучше, но раньше и деревья были выше, и звезды ярче. Прижились и хорошо подросли чубуки армянского винограда, белого и черного, заготовленные в прошлом году в окрестностях Арташаты и высаженные здесь осенью. Этой рассадим еще. Хочу за счет поля увеличить виноградник процентов на двадцать и занять армянскими лозами.
Лет через пять попробуем, какое из них получится вино.
Оливкового масла надавили среднее количество. Часть лучшего оставил для себя и рабов, а остальное пустили на мыло в прямом смысле слова. Заработали неплохо. Хватит не только до следующего лета. После чего намного раньше, чем в предыдущие годы, перебрались в Рим на радость моей жене и рабам, которые будут зимовать в латифундии вдали от хозяев. В инсуле заканчивались отделочные работы.
Надо найти управляющего, организовать процесс выкачивания денег из квартирантов.
Глава 59
Восстановленная инсула смотрелась красивее соседних домов на этой улице, несмотря на то, что они почти ровесники. Кстати, пока шли строительные работы, рухнула старая четырехэтажка, когда рядом с ней начали возводить еще одно жилое здание, и котлован затопил плывун, застрявший ранее под ней. Теперь рядом только новые дома с более высокими ценами. Я выдал премию Факунду Новию за то, что уложился задолго до января.
Ученый предлагал себя в управляющие инсулой, но я объяснил ему, что на эту работу нужен сволочной тип, который готов ежедневно ругаться с жильцами по самым разным вопросам. Зато не стал возражать, когда он поселился на третьем этаже с условием, что будет платить помесячно и при возвращении Октавиана Августа в Рим сразу выселится, если его пригласят пожить в императорском домусе на Палатине.
Управляющим стал вольноотпущенник Асклепий (Эскулап) Сентоний (Портной) который не имел никакого отношения к обеим профессиям, ставшим его именем.
Я переманил его из той инсулы, где ранее жил с Флавией. Вспомнил, как он доставал жильцов, в том числе и меня, и решил, что лучшего на эту должность не найду. Был он худ, сутул и остронос. Всегда опрятно одет, о чем заботилась его жена, тихая, забитая женщина. Совал свой острый нос везде, все еще не потеряв этот бесценный орган, хотя пару раз только на моей памяти получал по нему отменно.
