За это время я изучил ближние окрестности, после чего начал уезжать все дальше и дальше, порой возвращаясь через два-три дня. Двигался по дорогам, тропам и напрямую по горным склонам, поросшим лесом, чтобы добраться до нужной мне горной деревни проживавшего здесь племени веннонетов и незаметно понаблюдать за их жизнью. Ночевал под открытым небом. Питался всухомятку, не рискуя разводить костер. Наверняка горцы следили за мной, но не нападали. Надеюсь, не потому, что не хотели, а потому, что не успевали догнать или дождаться в засаде.
Действовать начал в конце второго месяца. К тому времени на полях и в садах уже собрали урожай, пришло время виноградников. Их здесь мало и небольшие, но вино приличное, если не бодяжить с всякими травами, как часто делают аборигены. Почему-то им не вставлял напиток из чистого виноградного сока.
В один прекрасный день я пришел к Тиберию Клавдию Нерону и потребовал:
— Выдели мне турму сагиттариев (конных лучников).
— Зачем она тебе нужна? — спросил он.
— Для выполнения задания Цезаря Августа, — коротко ответил я."
"Будущий император недовольно пожал плечами и приказал передать в мое распоряжение подразделение ауксилариев (вспомогательных войск), набранное в Каппадокии. Они выросли в горах, пусть и не таких высоких, как Альпы, поэтому знают, какие трудности, опасности их ждут. Это были представители разных племен, говорившие между собой на греческом языке, но многие уже более-менее освоили латынь.
Почти все мохнорылые, как положено варварам. Бриться их не заставляют. Это одно из немногих условий, с каким они нанимаются на службу. Доспехи и оружие у каждого свое. За редчайшим исключением, это высокая кожаная шапка и многослойная матерчатая стеганая куртка, набитые овечьей шерстью и/или конским волосом, а луки средние составные асимметричные, верхняя часть длиннее, как будет у японских. Вспомогательное оружие — кинжал, топорик на длинной рукоятке или булава с металлической или каменной ударной частью.
Служат четвертый год из положенных ауксилариям двадцати пяти, поэтому с азами дисциплины знакомы, хотя и на том же уровне, что и с латынью.
Я их построил, толкнул речь:
— Утром отправимся за добычей. Мне три доли, вашему командиру две, остальным по одной. За трусость или невыполнение приказа убью на месте. Кому мои условия не нравятся, могут остаться в каструме.
Отказников не нашлось.
