Менталист

 — Это давнее увлечение. Я повидал представителей четырехсот тридцати двух видов птиц из тех, что водятся в Швеции. И все потому, что шел по стопам великого сконца Бертиля Свенсона, который повидал четыреста пятьдесят девять видов.

— А сколько их всего в Швеции? — удивился Кристер, который никогда не понимал удовольствия днями напролет бродить по лесу с фотоаппаратом на шее.

— Пятьсот семь, — ответил Гуннар и замолчал.

Кристер почувствовал облегчение. Он совсем не был уверен, что сможет долго поддерживать эту беседу о птицах.

Тут подошла Мэрта, поставила на стол кофе и вазочку с овсяным печеньем и села рядом с мужем.

— Я хотел бы задать вам несколько вопросов о Туве, — осторожно начал Кристер. — Собственно, почему именно вы заявили о ее пропаже, а не родители?

Мэрта бросила усталый взгляд на мужа.

— Родители Тувы, наша дочь Малин и ее муж Карл, купили маленький домик во Франции и переехали туда, как только Туве исполнилось шестнадцать, то есть когда она стала более-менее самостоятельной. — Мэрта фыркнула.

 — Молодежь — чего вы хотите… Они так ни разу и не приехали ее навестить. Тува осталась совсем одна. А папа Линуса исчез сразу после того, как тот родился. Туве не везло с мужчинами, но у нее был Линус, такой замечательный… И мы. Она знала, что мы всегда есть и у нее, и у Линуса. И всегда сделаем для них всё, что в наших силах.

Мэрта поправила вербу в вазе, а Кристер кивнул и сделал запись в блокноте.

— Я хотел бы больше узнать о папе Линуса и контакты ее родителей. Но сначала, почему вы сообщили о ее пропаже так поздно? Это связано с каким-то путешествием?

Взгляд Гуннара стал тверже.

— Тува боролась за охрану окружающей среды, — ответил он.

— Что-то вроде сидячих пикетов на перекрестках? — Кристер не смог скрыть свое разочарование.

— «Гринпис», — резким голосом ответила Мэрта.

— Ах да… Старая школа. — Кристер поднял брови. — Не знал, что кто-то до сих пор этим занимается. Бойкотирование китобойного промысла и все такое?

— И все такое. — Мэрта сердито кивнула. — Тува много этим занималась.

Похоже, это у нее от нас. — Она похлопала Гуннара по руке: — Мы ведь были еще те активисты, пока не состарились.

Кристер попробовал представить себе эту пожилую пару осаждающей норвежскую буровую платформу в бушующем море за полвека до того, как в круг их интересов прочно вошли сапсаны и вербовые веточки. К удивлению Кристера, это ему удалось. Ведь Гуннар и Мэрта только на первый взгляд были такими беззащитными. Под их хрупкими оболочками горел огонь.