Менталист

Черт…

— В кафе, может, и нет, но… — Винсент поднял бровь, как будто его осенила догадка: — А что там рядом с кафе, ты не помнишь?

Его взгляд сфокусировался на том, чего здесь не было. Глаза двигались, как будто Винсент осматривался вокруг, продолжая говорить:

— «Севен-Илевен», вход, как всегда, на углу здания. Скамейка вокруг дерева. Переполненная велосипедная стоянка. Два ресторана, один пустой, в другом ни одного свободного столика. Уличная кухня, пять человек в очереди. А на другой стороне улицы… Есть! Там же офис банка, прямо напротив.

Почти уверен, что это «Нордеа», и у них должны быть хорошие камеры. То есть при известной доле везения…

— Ты гений! — Лицо Мины засияло. — Просмотр материалов Юлия, конечно, поручит Кристеру. У него взгляд наметанный.

— Кристеру? — удивился Винсент.

— Я ведь тебе уже говорила. Даже если наша группа мало чем похожа на спецназ, у каждого имеется свой небольшой талант. Кристер, к примеру, часто замечает то, чего не видят другие.

— Да, это может быть кстати, — пробормотал Винсент.

— Надеюсь, что и в этом случае он зацепится за что-нибудь выпадающее из обычной картины, — продолжала Мина. — Что-нибудь такое, что происходило там всегда, но только не в этот раз… Ну, или не знаю. Это именно то, что считается его главным талантом. Кристер разглядит бабочку там, где другие видят обыкновенное чернильное пятно.

— Два этажа, говоришь?

Он улыбнулся с вызовом, а потом вдруг вскочил, помчался по лестнице и скрылся из вида за следующим пролетом.

С его физической подготовкой все было в порядке. Винсент всего лишь хотел заставить ее опуститься на ступеньку, и у него это получилось.

Тишина. Мина вздохнула, запустила руки в карманы и… нащупала в одном из них прямоугольный предмет. Кошелек!

Она совсем забыла, что уже взяла его раньше, и теперь не оставалось ничего другого, как только дожидаться возвращения Винсента. Мина подняла глаза на убегающий вверх лестничный пролет и улыбнулась сама себе.

Небольшой таунхаус в уппландском Весбю напомнил Кристеру дом его матери.

Та же безупречная чистота, повсюду уютные безделушки, шторы тщательно отутюжены, и нигде ни пылинки. В гостиной громко тикают часы. Два потертых кресла и диван, выглядящий так, будто на нем еще никто не сидел; похоже, он слишком хорош для этого. У матери был такой же, только зеленый с лиловыми цветами. В солнечные дни она накрывала его простыней, чтобы обивка не выцвела.

Мэрта, мать жертвы, смотрела на него почти умоляюще.