— Отлично! Четное число действий. То есть сколько бы ни передвигал шашки, ты сделаешь четное количество ходов, чтобы вернуть одну из них на прежнее место. И не смотри на меня так, это всего лишь математическая логика. А теперь, сколько требуется ходов, чтобы «четырнадцать» заняло место «пятнадцати» и наоборот?
— Один ход… — Мальчик задумался. — А‐а‐а… нечетное количество ходов.
— Ты молодец. Все понял, хотя и маленький. Тебе потребуется нечетное количество ходов, чтобы поменять их местами, каким бы путем ты ни шел.
Мальчик тряхнул головой. Он не все понял из объяснения сестры, но оно выглядело правильным.
— Я люблю четные числа, — объявил он и хитро сощурился. — И много вас таких?
— Умных, ты имел в виду?
— Нет, брезгливых. А ведь те молекулы, которые ты вдыхаешь, это молекулы какашек.
Лицо Яне позеленело.
— Фу! — закричала она.
И выскочила из хлева. А брат захохотал, перегнувшись пополам. Яне ткнулась носом в рукав футболки и толчками выдыхала воздух, словно пытаясь избавиться от чего-то невидимого.
Мальчик вернулся к чертежам и смахнул с них несколько прилипших соломинок. Это была далеко не первая его работа. Конструкции, выставленные вдоль стен, он тоже изготовил своими руками. Волшебные ящики — одни рабочие, другие нет. Сам Аллан, владелец лесопилки, проявлял интерес к работе мальчика.
И все-таки последние чертежи были чем-то особенным. Ящики, которые стояли вдоль стен, мальчик проектировал сам, после того как посмотрел выступления фокусников по телевизору. Насколько верно, он мог только догадываться. Это потом, с маминой помощью, удалось заказать книги по сценическим иллюзиям в библиотеке в Квибилле. Бо́льшая часть их были биографии артистов, шикарно иллюстрированные снимками шоу в Лас-Вегасе.
