— Теперь полицейский смотрел на него глазами ребенка, только что узнавшего о том, что никаких рождественских гномов не существует. — Так выдайте нам другую версию. Но она должна быть чертовски убедительной.
Вместо ответа Винсент написал две даты под именами соответственно Агнес и Тувы — 13 января и 20 февраля. Под именем Роберта он поставил два вопросительных знака. Потом стер черные цифры, обозначающие время на часах, и тоже переписал их в красном цвете.
— Он хочет, чтобы мы знали время убийства, — сказал Винсент.
— Но зачем? — удивился Кристер. — Или он хочет, чтобы его побыстрее поймали?
— В том-то и дело, что он не оставляет очевидных указаний на то, когда ударит в следующий раз.
— Я проверяла, нет ли указаний на какие-либо исторические события, — сказала Мина, — но ничего такого не нашла. Конечно, здесь может быть нечто связанное исключительно с его биографией, с тем, что важно только для него… Но в таком случае почему он старается донести это до нас?
— Я согласен с Миной.
Он сделал паузу, давая полицейским возможность полностью сосредоточиться на продолжении доклада. Мина права, это все равно что выступать перед аудиторией. Винсент снова чувствовал себя в своей стихии.
— Полагаю, что дата и время — части некоего сообщения, — сказал он.
— Части? — медленно переспросил Педер. — То есть… они как-то связаны между собой… что-то вроде кусочков пазла?
— Сообщения? — снова подала голос Юлия.
— Нам… то есть вам. Правда, оно еще не полное. Он ведет обратный отсчет, ведь так? Тела нумеруются римскими цифрами. Четвертое, третье и второе убийства уже произошли. Будет по меньшей мере еще одно, прежде чем мы сможем прочитать текст целиком.
— По меньшей мере еще одно? — ужаснулся Кристер.
— Я говорю о жертве номер один. Будет ли нулевая — мы не знаем. И все-таки…
Винсент остановился, переводя взгляд с одного слушателя на другого.
