Встала с тротуарного бордюра, подхватила полиэтиленовый пакет, на котором сидела, и уверенно пошла вперед с поводком в руке. При виде Педера собака радостно запрыгала с высунутым языком. И он тоже расплылся в улыбке.
Что-то все-таки было в этих золотых ретриверах, если при одном взгляде на них в желудке начинали порхать бабочки. Если б в следующей жизни Педеру предстояло воплотиться в животное и он мог бы выбрать в какое, непременно вернулся бы на Землю золотым ретривером.
— Спасибо. — Мина протянула ему поводок.
Педер лишь кивнул, не желая делать из всего этого большое событие.
— Позвони мне, как только объявятся хозяева.
Он открыл заднюю дверь, чтобы собака запрыгнула в машину.
Мина не могла оторвать взгляда от Боссе на заднем сиденье. Педер заметил, что ее руки чуть подрагивают. Он догадывался, о чем она думает, но собачья шерсть в салоне — последнее, что беспокоило Педера. Ни его, ни Анетту давно не волновало санитарное состояние их «Вольво». Ни он, ни она не отличались особой щепетильностью в этом отношении, а с появлением тройняшек и вовсе сдались.
— Позвоню, как только они объявятся, — пообещала Мина.
— Кстати… — Педер замер на полпути к машине. — Совсем забыл. Проезжал вот мимо кафе «Фаб Фика» в Хорнстюлле и подумал, что если Даниэль видел того подозрительного типа, то его должен был заметить кто-то еще.
— И я понимаю почему. Официант впервые обратил на меня внимание не раньше чем через пять минут после того, как я вошел. Они там слишком заняты друг другом. Посетители в самом низу списка приоритетов. — Педер покачал головой. — Молодежь, одним словом.
— Твои, конечно, вырастут другими, — улыбнулась Мина.
— Да уж… сейчас же преподам им первый урок этикета, вот только вернусь.
Педер сел в машину, и Мина подняла руку в знак прощания.
Отъезжая, он видел через боковое стекло, как она возвращалась к подъезду — с более прямой спиной, чем когда шла ему навстречу.
Спустя полтора часа Педер был дома. Из-за непредвиденной задержки он оказался на дороге в самый разгар часа пик и вернулся домой позже обычного.
