Странно, что люди этого не понимают, поэтому и занимаются всю жизнь одним и тем же и при этом довольны и собой, и жизнью. Вот что всегда удивляло Винсента.
Он приложил ухо к двери и вдруг понял, что думает о музыке Беньямина. Не то чтобы это было совсем плохо, но не хватало контекста. И первое, что приходило в голову на эту тему, был цирк. Что-то вроде циркового оркестра, но состоящего из одних брутальных мужчин с окровавленными топорами. Цирк убийц. Воображение, прежде чем Винсент успел с ним совладать, уже рисовало, как все это могло бы выглядеть, на афишах и на манеже.
Беньямин лежал на кровати с ноутбуком на животе и наушниками в ушах и слушал лекцию на «Ютьюбе». Так что, похоже, «Лилии» распинались впустую. Отца он заметил не раньше, чем когда тот присел на край кровати. Беньямин остановил запись и поднял глаза.
— Что смотришь? — спросил Винсент.
— Суперинтересно. Представь себе группу воинов, которых захватили в плен враги.
— Что с тобой, Беньямин? Я уже за тебя беспокоюсь.
— Это всего лишь задача по математике, — сын вздохнул. — Все это вполне могло происходить в действительности. Скажем, если б речь шла об иудеях и римских легионерах. Так вот, представь себе, что эти пленные воины сели в круг и договорились, что каждый убивает соседа слева.
— И ты не можешь справиться с такой простой задачей? — удивился Винсент. — Хотя она по-своему интересна.
