Как будто ежедневный секс, пусть даже в продолжение часа, снимает все остальные проблемы.
— У самой-то как с этим? — тем не менее спросил он. — Не слышал, чтобы у тебя кто-то появился. Думаешь и сегодня подцепить кого-нибудь ближе к закрытию бара?
Она опрокинула в рот сразу половину нового бокала — Винсент не заметил, когда его принесли.
Разумней всего было бы не развивать этой темы. Винсент смотрел перед собой сквозь стеклянную стену ресторана. Из «Гондолы» открывался роскошный вид на город. Винсент любил смотреть на ночной Стокгольм, особенно из окна самолета.
Винсент был слишком пьян и держал пустой бокал в руке. Разве в него не доливали? В таком случае кто-то, должно быть, осушил его за Винсента. Сам он не помнил, чтобы пил его, хотя танцующие перед глазами огоньки и говорили об обратном.
Ему и в самом деле не следовало пренебрегать обедом.
— Ну, и что мы будем делать? — спросил Винсент, не отрывая взгляда от летней ночи.
Ему не без усилий удавалось правильно выговаривать слова, и все-таки выходило не так, как хотелось.
— Ты имеешь в виду с Ребеккой? — спросила Ульрика. — Или со мной?
Ну конечно, он имел в виду Ребекку. Хотя сегодня все получалось как-то неоднозначно. Теперь Винсент просто не решался раскрыть рта, из которого могло вырваться что угодно.
— Ты слишком самонадеян, Винсент, — сказала Ульрика. — Неужели думаешь, что я до сих пор хочу тебя?
— То же я мог бы сказать и о тебе. — Винсент поднял пустой бокал, как будто пил за ее здоровье. — Извини, мне нужно в туалет.
Когда он поднялся с барного стула, все вокруг кружилось, как на карусели. Проклятье…
Он и в самом деле порядком нализался. Только что теперь толку сожалеть… Этим он займется завтра утром, а сейчас лучше сосредоточиться на том, как бы дойти до туалета, чтобы не выглядеть со стороны слишком жалко.
Винсент вломился в туалет, встал у раковины и открыл кран. Когда вода стала достаточно холодной, плеснул себе в лицо. Толку немного, разве что слегка намочил рубашку.
