Они хотели придержать книгу подольше, но Винсент не верил, что химический анализ бумаги и типографской краски может хоть в какой-то мере стать ключом к разгадке. Вероятно, единственные отпечатки пальцев, которые им удалось найти, принадлежали Умберто. А разгадка если где и крылась, то в самом сообщении.
Определенно оно было от убийц, но в прошлый раз не так занимало Винсента, потому что он не видел связи с другими фрагментами картины. Он думал, что убийцы решили немного поддразнить его, только и всего. Поэтому не удосужился даже приглядеться как следует к тексту.
Он открыл страницу 873, на которую его вывел Беньямин. Винсент все еще не понимал, что означает «восьмое июля три часа дня». Если это вообще что-нибудь означает. Звонок из прошлого — Винсент как будто услышал его и на этот раз — был настолько слабый, что с тем же успехом мог оказаться его собственной фантазией. Бывает и так, что никакой схемы нет, хотя ты и уверен, что ее видишь. Текст глядел на него, такой же загадочный, как и раньше.
«Присмотреться внимательнее» — что за странная формулировка? Не «работать лучше» или «искать лучше».
Воспоминание об одеяле на лужайке. Мамин день рождения, когда его еще звали Винсент Боман.
Осторожно, боясь порвать страницу трясущимися руками, Винсент вырвал ее из книги. Если сложить по линиям сгиба, получится самолетик. Винсент затряс головой, прогоняя складывающийся в голове образ, но уже не мог от него избавиться.
Винсент держал в руках колоду карт.
Сплошные линии наружу, пунктирные — вовнутрь. И с каждым сгибом красные кляксы соединялись, обретая форму.
Так он тогда сказал.
Три часа пополудни, восьмое июля.
873. Мамин день рождения.
Который он не отмечал больше сорока лет.
Винсент закончил складывать и взглянул на результат. Одна и та же жирная, кроваво‐красная буква повторялась три раза.
