Оставалась Юлия, но и по ее номеру сработал автоответчик. Винсент отменил вызов, прежде чем тот успел договорить. Снова глянул через окно на машину. В конце концов, речь шла о Мине. Если с ней что-нибудь случится, Винсент себе этого не простит. Малейшая головная боль Мины — его проблемы. И всего-то надо уговорить Рубена…
Но прежде чем Винсент успел набрать его номер, мобильник в руке зазвонил. Неопознанный номер на дисплее, и этот человек требовал видеозвонка. Единственным в окружении Винсента, кому нравились видеозвонки, до сих пор оставался Астон, но у него не было своего телефона.
От того, что в следующий момент появилось на экране, у Винсента перехватило дыхание. Это была Мина, и она сидела в инвалидном кресле с привязанными к подлокотникам руками. Волосы, обычно тщательно уложенные, грязными прядями падали на лицо. На шее висел кулон, который Винсент видел в ее комнате. Белый пуловер стал черным от грязи. Один рукав был разодран. Очевидно, Мина с кем-то боролась.
Рядом стоял пожилой мужчина. Мина заговорила сразу, как только поняла, что камера включилась.
— Винсент, — начала она, — я не знаю, где я, но запах…
Пожилой мужчина прервал ее, отвесив пощечину. Винсент вспомнил, что видел его в клубе анонимных алкоголиков. Кеннет.
— Ты ударил полицейского; знаешь, что за это бывает? — закричала Мина и рванула веревки. — Я запру тебя на всю жизнь.
Кеннет только усмехнулся, а потом рванул веревку, которой Мина была привязана к стулу, так что лицо пленницы дернулось от боли.
А потом тот, кто держал мобильник, переключил камеру на противоположное направление, и на экране появилась старуха. Она выглядела больной, лицо — сморщенным и съежившимся от времени. Кожа затвердела и потрескалась, как будто бо́льшую часть жизни несчастная провела на улице. Жизни, которая в любом случае не была к ней милосердна.
Винсент узнал ее сразу, как только она посмотрела в камеру. Взгляд остался все таким же проницательным.
— Привет, братец, — сказала она. — Ну, как живешь?
— Что ты сделала с Миной? — закричал он.
— Тссс… — Старуха приложила палец к губам, — не надо так волноваться. Вообще, неплохо было бы поздороваться для начала. Но я вижу, тебя не удивило мое появление. Стало быть, ты разгадал мою загадку с книгой. Признайся, это было остроумно.
Сестра восхищенно прищелкнула языком.
