Он никогда не понимал тех, кто ловит рыбу только затем, чтобы потом снова отпустить ее в море. Это противоречит самой природе рыбалки.
Так или иначе, Мина оставалась к нему холодна.
Но сегодня она умудрилась разозлить Рубена еще больше. Сейчас Мина стояла у доски, что-то писала и крепила магнитами какие-то снимки. В темно-синих джинсах, красном пуловере, из-под которого выглядывал кусочек белого бюстгальтера, с волосами, убранными в «хвост» и зачесанными так гладко, что ни одна волосинка не торчала и не выбивалась.
Рубен задался вопросом, что скрывается под этой аккуратной оболочкой. Он был мастер угадывать марку белья по внешнему виду женщины. Так что там? Дорогущий комплект жемчужного цвета от «Ла Перла»? Или красный, с кружевами от «Викториас секрет» — по цене, можно сказать, эконом-класса, но уж точно не в ущерб сексуальности.
Рубен вздохнул. Вне сомнений, Мина носила обыкновенные хлопковые трусы.
— Уже когда я вводила Винсента в курс дела, он успел разглядеть кое-какие детали, которые мы упустили.
Мина замолчала и повернулась к Винсенту, который сделал шаг вперед по направлению к публике.
— Это касается фотографий, — пояснил он. — Я только сказал, что порезы на теле жертвы могут значить больше, чем кажется. Думаю, преступник начертал таким образом римскую цифру «три».
— Цифру? — удивился Кристер.
Рубен громко фыркнул, и Мина повернулась к нему:
— Что скажешь, Рубен?
Ледяной тон и изогнутая дугой бровь. Чертова зазнайка! Рубен притворился, что не понял ее.
— О чем? — переспросил он.
Вышло, пожалуй, даже слишком агрессивно.
— Винсент увидел в порезах на теле жертвы римскую «три». Каково твое профессиональное мнение на этот счет?
Рубен всплеснул руками — вот чушь так чушь! — и шумно вздохнул.
— Слишком надуманно, — ответил он. — Когда вы слышите за окном стук копыт, то представляете себе лошадь, а не зебру.
