— Немедленно звоню в штаб оперативной группы и прошу выслать туда пикет, — сказал Кристер. — Ко мне, Боссе, теперь нам есть чем заняться!
— Рубен уже на месте, у дома Винсента, — отозвался Педер. — Сейчас свяжусь с ним, а потом попытаюсь дозвониться до Юлии. Спасибо, Сара.
Она не могла сдержать улыбки, когда Педер с Кристером с головой ушли в работу. Ради таких минут Сара и жила. Так приятно осознавать, что это ты изменила ситуацию! Что многочасовые бдения за компьютером дали наконец конкретный разультат. Теперь и с переездом в Калифорнию можно повременить.
Она удрученно смотрела на сумку на кровати. Не случайно Юлия повторила несколько раз, что они едут не за границу. Уппсала гораздо ближе — меньше чем в часе езды отсюда. И что задержатся они там не дольше, чем это будет необходимо. Но Торкель — это Торкель, и ему важно чувствовать себя готовым ко всему. Почти как сурвивалисты, про которых она не так давно смотрела документальный фильм. Не заглядывая в эту сумку, Юлия могла сказать, что ее содержимого им с Торкелем хватило бы на то, чтобы пережить в подвале не слишком затяжную войну.
Но, с другой стороны, что он еще мог сделать на этом этапе? Это ведь не его тело зондировали шлангом от пылесоса, не его яйцеклетки высасывали десятками в поисках одной или двух пригодных. Единственное, что оставалось Торкелю, — это упаковать сумку. И Юлия не могла винить его за серьезный подход к делу.
Собственно, Юлию больше раздражали его намеки. Торкель видел в ней жену, мать будущего ребенка, напрочь отказываясь признавать, что у нее тоже есть работа.
— Обойдутся без тебя, — сказал он. — Поедем.
Юлия услышала, как он снял ключи с крючка рядом с дверью.
— Не знаю, как тебе еще объяснить, — раздраженно ответила Юлия. — Я не просто участвую в расследовании, я возглавляю группу. Уникальную следовательскую группу, в которой занимаюсь буквально всем.
Она чуть не плакала. Как можно быть таким недалеким? С другой стороны, Юлия всадила в живот шприцев больше, чем могла подсчитать. Не пора ли положить всему этому конец? Торкель вошел в спальню. Юлия из последних сил старалась не показывать разочарования, которое тем не менее недвусмысленно читалось на ее лице.
