Менталист

Разве это справедливо?

Мозг крутился на полную катушку — до боли. Винсент не слышал, что рассказывала ему Яне. Мысли крутились вокруг одной-единственной ее фразы: «Это халтура, а не чертежи».

Он поднял книгу с пола. И Сайнс говорил нечто подобное во время первого визита Винсента. «Многие чертежи намеренно делаются с ошибками… мастер должен понимать, как работает иллюзия… иначе страховочный люк не откроется, стенки не будут прилегать друг к другу, или мало ли там чего еще может быть». — Винсент хорошо запомнил эти слова.

Но ему было семь лет, и он сделал все точно по книге. Ребенок — он боялся, что мама его отругает. Но Яне не нужны его оправдания. Этот огонь слишком долго подпитывался, чтобы его можно было погасить правдой. Не говоря о том, что и Яне была по-своему права. Ящик, ставший причиной смерти их матери, — дело его рук.

— Я много раз клялась забрать у тебя то, что ты отнял у меня, — продолжала она. — Но мне не хватало сил сделать это, пока в мою жизнь не вошел Кеннет. Он первый понял меня.

Кеннет протянул ей руку, которую Яне взяла с нежностью.

Винсент краем глаза наблюдал за Миной. Если ему удастся выиграть достаточно времени, чтобы она проснулась, они попытаются разрулить эту ситуацию вместе.

— Но чем виноваты другие? — спросил он. — Агнес, Тува, Роберт? За что ты убила их?

Винсент тайком оглядывал помещение на предмет возможного оружия, чего-нибудь такого, чем можно было бы остановить Кеннета и Яне. У дальней стены стоял верстак, за которым сидела Мина, когда они ее мучили, но он был пуст.

Кеннет и Яне убрали меч, не желая рисковать.

— Ты ведь знаешь, чьи они дети, — ответил за Яне Кеннет. — Яне рассказала мне о приятельницах твоего детства. Эти девочки тоже виновны в смерти вашей мамы. Вы четверо — только твоя вина несколько больше. Они отняли у Яне маму, мы забрали у них детей. Карма.

— Убивать теток среднего возраста — кому это интересно? — Яне рассмеялась. — Другое дело — их дети. Молодые женщины, мальчики с ограниченными возможностями — пресса ужасно любит такие вещи… Ты настоящий злодей, Винсент, вполне в их вкусе.

— Я? — переспросил он.

— Я же сказала, что заберу у тебя то, что ты взял у меня. То есть жизнь, которую я могла бы прожить. В ответ я уничтожу твою. Когда тебя найдут мертвым, на этой же самой бочке будет предсмертное письмо. И в нем ты объяснишь всем, как старался сделать этот мир чище.

Он все еще не понимал. Похоже, Яне бредила.

— Ты такой же тугодум, каким был всегда, — раздраженно добавила она.