— Когда он узнал, что убийца — его сестра? — выкрикнул репортер из «Экспрессен».
— Я просила вас поднимать руки и спрашивать только после того, как я предоставлю слово, — строго заметила Юлия. — Иначе у нас будет хаос.
Только теперь Мина заметила отца Юлии, шефа стокгольмской полиции, наблюдающего за дочерью из задних рядов публики. Его лицо светилось гордостью. Мина понимала, как трудно ему работать с их группой и как приходится выкладываться Юлии, чтобы доказать свою самостоятельность. Поэтому Мина и радовалась так и за отца, и за дочь.
— Что же касается вашего вопроса, — продолжала Юлия, обращаясь к репортеру «Экспрессен», — Винсент не знал о том, что убийца — его сестра, пока не был схвачен ею вместе с Миной Дабири.
— Причина? Каковы мотивы?
Новый вопрос от того же репортера, и опять без разрешения.
Мина видела, что терпение Юлии на исходе.
— Еще раз прошу вас поднимать руки. Это связано с событиями, которые широко обсуждались в прессе в последние дни. Я имею в виду ту давнюю трагедию.
Другой репортер поднял руку.
— Но почему иллюзионные трюки? Откуда эта странная тема?
— Что мне вам на это сказать? Мой опыт работы в полиции говорит о том, что преступники не всегда рациональны в своих подходах. Как я уже сказала, это связано с обстоятельствами гибели Габриэлы Боман.
— Смерть Даниэля Баргабриэля тоже как-то с этим связана?
— Смерть Даниэля Баргабриэля не имеет отношения к этому делу — кроме того, что Даниэль был знаком с двумя жертвами Янне и Кеннета.
Даниэль тоже стал жертвой мести Яне, хотя и был убит кем-то другим. При мысли об этом молодом человеке Мина почувствовала, как у нее кольнуло сердце. Такая бессмысленная смерть.
Вопросы продолжали сыпаться, но Мина уже вышла из зала и тихо удалялась по коридору, сопровождаемая затухающим голосом Юлии.
Сухой корм с грохотом сыпался в металлическую миску. Боссе прибежал на звук и набросился на еду — с большим аппетитом, судя по тому, как затрясся стол.
Кристер опустился на пол, придерживаясь за край стола.
