Менталист

— Ой, — сказала она и отодвинула телефон на полсантиметра.

Потом оторвала взгляд от экрана и рассмеялась:

— Как все-таки хорошо, что у нас нет соседей. Страшно представить, что было бы, если б кто-нибудь из моих приятелей увидел, как ты вернулся домой на полицейской машине, да еще промокший насквозь… Иногда я удивляюсь тебе, папа.

— Что было, то было… В следующий раз постараюсь держаться как можно дальше от набережной.

Мария посмотрела на него поверх края чашки. Винсент никогда не обсуждал дома свои полицейские дела, но спрятать от семьи газеты с кричащими заголовками было невозможно.

Жена молча поставила горячую чашку на стол и набрала в тарелку еды.

— Что скажешь, дорогая, если мы пригласим твоих родителей на следующей неделе? — предложил Винсент. — У меня подарок для твоего папы. Лучше поздно, чем никогда.

Марию охватил приступ кашля, и она прижала ко рту салфетку.

— Ты ударился головой? — спросила она.

Но Винсент видел, как она улыбается через салфетку.

Он оглядел компанию за столом. Ребекка одной рукой ела, другой набирала эсэмэску.

Ее ловкость всегда впечатляла его. Астон считал кусочки яблока, которое Мария все-таки нарезала ему в тарелку. Винсент прекрасно осознавал, в кого его сын вышел таким педантом, и не мог винить его за это. Мысли Беньямина были где-то далеко. И совсем не обязательно с девочками или мальчиками, как часто бывает в этом возрасте. Винсент больше склонялся к тому, что его сын решает математическую задачу, возможно, взятую с «Ютьюба». Оставалось надеяться, что на этот раз там будет меньше мертвецов.

— Я люблю тебя, мама, — вдруг сказал Астон.

— А мама любит тебя. — Мария улыбнулась в ответ.

— Тебя я тоже люблю, папа. — Астон серьезно посмотрел на Винсента.

— Ты теперь что-то вроде частного детектива, как я понимаю, — вернулся к действительности Беньямин.

— Только не надо верить всему, что пишет «Афтонбладет», — быстро заметил Винсент.

— И в то, что она твоя сестра, — тоже? — спросила Ребекка. — Я впервые узнала, что у меня есть тетя по линии отца.

 — Она покачала головой и приложила к губам салфетку.

— Вся эта история не имеет ко мне никакого отношения. Тех людей давно уже нет.

— А мы? — забеспокоился Астон. — Нас ведь тоже когда-нибудь не будет?

Винсент не удержался от того, чтобы взъерошить сыну волосы, хоть и знал, что тот этого не любит.

— Нашей семьи не будет, только когда мы сами того захотим, — ответил он. — Будь то в горе или в радости.

Юлия собрала бумаги со своего стола в пластиковую папку.