В его душе бушевала буря, простите… для кого вы слепили этот снежок?
— На случай, если еще какая-нибудь собака захочет ко мне приблизиться.
Винсент старался сохранять невозмутимость, но слова Мины пробудили в нем неприятные воспоминания. Мысли о трюках и смерти, от которых ладони тут же вспотели. Он должен был собраться, любой ценой сохранить ясность мысли. Винсент приложил к щеке перчатку, ощутив на коже колючие льдинки. Он надеялся, что Мина ничего не заметит.
— Сейчас наша главная задача — предотвратить следующие два или три убийства, — сказал он, — вне зависимости от того, что там думают обо мне ваши коллеги.
— Но там уже побывали криминалисты, — удивилась Мина.
— Тем не менее я хочу это видеть. До сих пор мне не приходилось составлять такие профили, но я думаю, что пройти по следу преступника нелишне. Я должен видеть не только как, но и где он действовал. Вы сами-то там были?
— Нет. Педер выехал туда сразу, как нашли ящик. Могу попросить его проводить вас. Вы должны сработаться. Педер как лабрадор — любит всех, включая менталистов.
— Спасибо, — ответил Винсент.
Снова появилась молодая женщина в пуховике. Она остановилась за спиной у Мины на достаточно большом расстоянии, чтобы Винсент не мог разглядеть, кто она такая. На этот раз женщина помахала ему, но Винсент притворился, что ничего не заметил. Сейчас он не хотел видеть никого, кроме Мины.
— То есть ввязались по самые уши, вы сказали? — Она улыбнулась и бросила в него снежок. — Вот и отлично!
Снежок оставил мокрое пятно на рукаве его куртки и упал на землю.
— Да, как мне кажется… — Его голос дрогнул, когда Винсент посмотрел Мине в глаза.
Он ничего не знал о ее личной жизни, они виделись всего несколько раз. При этом Винсент ощущал присутствие Мины как нечто естественное, и это казалось ему странным. Даже когда Винсент не видел ее, она была с ним. Подспудно, что ли, как и все, без чего он не мог обойтись. Как циркулирующая в жилах кровь или воздух, которым он дышал, сам того не осознавая.
