Менталист. Эмансипация

 — перебил я его. Слушать о чужом успехе совершенно не хотелось.

— Но, я не рассказал, как выпутался… — начал было Стас, когда я его перебил.

— У нас много дел, пошли навёрстывать! Надо отпраздновать твой поход.

— В Альтамеду?! — глаза товарища загорелись не хуже фонариков, и куда подевалось желание рассказать о тварях Врат. Наверное, будет весь вечер зудеть.

— Но у меня нет столько коинов… — хитрован покосился на меня, я лишь вздохнул.

— Я угощаю. — и быстро вставить условия. — Но не болтай весь вечер о своём испытании.

— Хорошо. — кисло улыбнулся Залуцкий.

Надеяться на то, что Стас не будет весь вечер рассказывать о своём испытании было глупостью.

Мы приехали в Альтамеду уже в сумерках, когда вся знать Новой Москвы потихонечку начинала стекаться сюда. Залуцкие из первой двадцатки родов, они давали Стасу много денег, он мог практически ни в чем себе не отказывать, но Альтамеда — это другой уровень.

Сюда вход так просто не купить. Тут требовалось быть в свите представителя Великого рода.

Будь то просто возведённый в родичи боец или же член семьи. Многие хотели попасть в этот клуб, дамы шли на всевозможные уловки, дабы быть приглашёнными. Если ты бывал в Альтамеде, твой статус в глазах окружающих тут же взлетал, естественно, если ты не хвастаешься этим среди Великого рода.

Вечер проходил гладко, мы много пили, меня начинало тошнить от разговоров о испытании Стаса, или это во мне говорит текила? Точно не знаю. Все изменилось, когда меня окликнул второй приятель из числа моих приближённых.

Руслан Аликов, тридцать седьмое место в первой сотне. Они со Стасом были воплощением инь-янь.

Блондин-альбинос Залуцкий, утонченный и женственный, напротив коренастый брюнет Аликов, чьи кустистые брови уходили вразлёт, словно у филина.

— Ты посмотри а, Федь, твоя наречённая тоже тут, да с Ананьевыми. — он поцокал языком в свойственной только ему манере и отвернулся.

— Очешуеть, бес тебя подери! — было поздно, внимание Стаса уже было привлечено.

Он пьяно вывернулся из объятий двух девчонок. — Такое вытворять, будучи обручённой!

— Мы сами разберёмся, тебя это не касается. — отрубил я, но и сам уже заметил процессию с моей невестой и наследником Ананьевым во главе.

— А я чо, я ничо… — стушевался Залуцкий, но язвительно добавил. — Вот у меня Маринка…

— Думает, что ты сегодня сидишь дома!

Ситуация и правда складывалась скверная.