Менталист. Эмансипация

К тому времени я уже прилично набрался, но даже в таком состоянии смог осадить разошедшегося Залуцкого, и понять, что, если он обратил внимание на такой факт, обратят и другие. А это значит, надо брать ситуацию под контроль.

Медленно лавируя между людьми, двинулся навстречу процессии, в которой участвовала обручённая со мной к своему несчастью наследница одного из четырёх Великих родов.

Мне правда было жаль девушку. Ровно до того момента, пока та не открывала рот.

К безразмерной красоте, которую Света получила от Романовых, прибавлялся немаленький такой ум и чертовски скверный характер.

В самый последний момент я одумался, тормозя.

Музыка стала громче, бессменный ди-джей пришёл за пульт, и толпа хлынула на круглый танцпол, озаряемый огнями стробоскопа. Людской поток подхватил моё безвольное тело, из которого словно бы выкачали весь воздух. Через минуту я уже поддался ритму, полностью уходя в себя.

Когда пара девиц, танцующих рядом опасно ко мне, приблизились, я не стал отстраняться, полностью отдавшись им. Взгляд выхватывал люкс зону, ограждённую цепочкой охранников. Там сидела в компании Петра Ананьева и его друзей Света, задумчиво прикусившая губу.

С Романовой мы знакомы с самого детства, нас обручили стоило нам родится. Всё детство мы много времени проводили в компании, пока не выросли. Затем была школа, новые знакомства, подготовка к инициации. А затем в пятнадцать, я узнал свою сущность.

Я сознательно отстранился.

Ритм музыки ускорился, прогоняя воспоминания.

Тела девушек поблизости перешли все рамки, сплетаясь вокруг, словно две змеи. Я чувствовал их жар, тонкие облегающие платья будоражили сознание, а девица бесстыже прижималась своими упругими ягодицами, заставляя мои руки скользить по её талии всё ниже и ниже…

Из водоворота танцев, алкоголя, двух прелестниц, я вырвался только через несколько часов. В голове шумело, слышались удары сердца.

Насладиться светлой лунной ночью не дал один момент.

Следом за мной на парковку вывалился Пётр Ананьев, сопровождающий мою невесту, и его свита.

— …всегда были тупыми вояками, вот и сейчас…. — доносились до меня разговоры. — …говорят сдают позиции под Императором…. Фонвизины! Такая кровь, в таком теле…

Не сразу до меня дошло, что обсуждение, проходящее прямо за моей спиной, касается меня.