Менталист. Конфронтация

Он научился создавать окна перехода в места, где когда-то бывал.

Так появились родовые скрепы. Глава рода мог чувствовать яркие события, такие, как инициация или смерть. Возглавляли род мужчины, как правило, те, которые когда-то положили роду начало. Кровь говорила им, давала силу, таланты.

Шувалов утверждал, что менталисты способны по-своему управлять родом. Больше воздействуя на сознание, нежели на эфемерную силу крови. Иначе мне бы пришлось стать отцом.

Так вот сейчас неожиданно нужно поверить в силу рода, представляя себе место, в которое я хочу попасть.

Гроза приближалась, волны забеспокоились, бросаясь на скалу. Обдувающий меня ветер стал холоднее, что существенно сбивало концентрацию.

Я снова вспомнил испытание, диалог с Алексеем.

Войдя в арку портала, я не увидел там ничего сферического. Попал скорее в лабиринт по типу каньона. Если учёный и был прав, центр находится значительно дальше.

Как только я появился в другом измерении, источник будто вскипел, прогоняя волны энергии через тело.

Мне было необходимо провести здесь определённое время, пока источник не придёт в норму. Я осмотрелся по сторонам и пошёл в ближайшее ответвление, тщательно запоминая дорогу.

В скалах слева и справа было много выемок и щелей. По разговорам я знал, что многие просто сидят в самом начале, стараясь лишний раз не вылезать. Не мой вариант однозначно, поэтому я пошел вперёд.

Ветер выл, поднимая в воздух песок. Сквозь бурю я расслышал позади рычание, в голове вспышкой встала картина — шипастый пёс прыгает со спины.

Я резко повернулся, подставляя руку. В меня действительно врезалась большая псина с игловидной шерстью. Кобель закусывал моей рукой, пока я, растерявшись от неожиданности, бил кулаком в лобастую башку.

Через несколько секунд, когда до нас с монстром дошло, что мы не можем причинить друг другу урона, пришлось расцепиться.

Тварь пошла по кругу, огни горящих глаз завораживали, но я собрался, выкидывая руку и кинетикой собирая песок.

Удар шлейфом прошёлся по спине пса, будто плеть. Но концентрация была мала, поспешив, я не воспользовался глифом.

Пёс раскрыл пасть, внутри у него кипело что-то похожее на лаву. Пастью дело не ограничилось, голова раскрылась на две части, затем шея, и передо мной оказались чудовищные, горящие огнём челюсти. Я напрягся, локально останавливая вьюгу, и снова ударил. Верхнюю часть головы пса отсекло, он упал на песок, лава у него внутри погасла.