Мера бытия

Чтобы отогнать наваждение, Варвара Николаевна опустилась на колени и до тех пор, пока не пришла пора собираться на работу, просила у Богородицы защитить рабу Божию Екатерину.

…А теперь вот капусту принесли с блокадного огорода. Сложив пальцы ковшичком, Варвара Николаевна погладила кочан, как голову ребёнка. Вечером надо будет наквасить ведро капусты, а то Серёжа с Катей вернутся с фронта, а у неё в доме хоть шаром покати. А так хоть капусткой похрустят.

Поздно ночью, когда капуста была засолена, Варвара Николаевна выбрала время сесть за машинку и отстучать очередную запись.

«Сегодня в издательстве “Художественная литература” подготовлена к печати новая книга стихов Всеволода Азарова. Она называется: “Ленинграду”.

Я подошла поздравить автора. Азаров сидел торжественно-сияющий. Его, уроженца Одессы, блокада навсегда сделала ленинградцем.

Я не удержалась от вопроса:

— Вы ведь военный корреспондент Балтфлота, везде бываете, много видите, скажите, когда будет прорыв блокады?

Он близоруко вскинул на меня глаза и приложил руку к груди:

— Варвара Николаевна, дорогая, будь моя воля, я прямо сейчас ринулся бы в бой.

Зная, что мой Серёжа служит шофёром на Ладоге, Азаров встал и в знак уважения продекламировал отрывок из стихотворения:

Мне на войне не повстречался он,Хоть знал я многих фронтовых шофёров,Но хлеб, который автобатальонДоставил в наш непобедимый город,Но кровь, что он для раненых привёз,Хотя по льду хлестала смерть вдогонку,Но дети, что нам дороги до слёз,Усаженные в мёрзлую трехтонку,Так сблизили и породнили нас,Хоть не встречались ни в гостях, ни дома.

И ещё одна радость в нашем издательском деле: в киоски “Союзпечати” поступил первый номер возобновлённого в осаждённом городе журнала “Ленинград”.

Подумать только, больше года нас морили голодом, убивали снарядами и бомбами, а мы пишем стихи, издаём журналы и читаем.

Нет! Никогда и никто не сможет победить наш народ.

Пока есть на земле хоть одна книга на русском языке — Россия будет жива».

* * *С первых дней войны сотрудникам ленинградских редакций и издательств пришлось работать в трудных условиях города-фронта. Многие журналисты, редакторы газет и журналов ушли в Красную армию и народное ополчение. В редакции газеты «Балтиец», например, из девяти работников осталось всего два.