Мера бытия

Всего за годы войны было выпущено около 7000 радиостанций[46].

* * *В виде поощрения издательство выделило Варваре Николаевне пять кочанов капусты и два килограмма моркови.

Кочаны белели на подоконнике комьями снега для снежной бабы. Окончив печатать текст, Варвара Николаевна отщипнула верхний лист самого большого кочана и приложила к щеке, глубоко вдохнув вкусный, чуть островатый запах. С недавних пор она научилась находить радость в малости, даже такой мизерной, как капустный лист или песня ветра за окном.

Варвара Николаевна встала и закрыла форточку, бросив мимолётный взгляд на улицу. Как всегда, у репродуктора стояла толпа народа. Передавали сводку с фронта. Она сделала радио погромче, с замиранием сердца ловя каждую фразу диктора.

«В течение пятнадцатого октября тысяча девятьсот сорок второго года наши войска вели бои с противником в районе Сталинграда и в районе Моздока. Ha других фронтах никаких изменений не произошло».

Изменений не произошло…

Знакомые слова, повторяющиеся изо дня в день, за которыми стояли нечеловеческие усилия остановить армию Третьего рейха.

Чтобы завоевать Европу, Гитлеру понадобилось меньше полугода. Польша капитулировала за шестнадцать дней, Дания — за двадцать четыре часа, Норвегия и Бельгия продержались два месяца, Франция — сорок четыре дня. А у нас один гарнизон Брестской крепости почти месяц отбивал атаки объединённых сил фашистской Германии. И Ленинград стоит. Даже малыши в наших детских садиках оказались сильнее, чем вся европейская рать. К Европе Варвара Николаевна испытывала глубочайшее презрение.

Повернув ключ, она выдвинула ящик стола, где была спрятана иконка Георгия Победоносца. В её глазах он был русским, крепко сжимая в руке не копьё, а пистолет-пулемёт ППШ, такой, какой был выдан Серёже и Катеньке.

Девочка с оружием… Что в мире может быть страшнее и пронзительнее?"

"Бумажная иконка размером с ладонь была наклеена на фанерную дощечку и сверху покрыта лаком.

Варвара Николаевна взяла её из комнаты соседки, когда ту отвезли на кладбище. С тех пор, как Катя ушла на фронт, Варвара Николаевна молилась за двоих детей, а вчера ночью внезапно проснулась от острого приступа тревоги за Катеньку. Она приложила руку к груди, чувствуя, как сердце словно стискивают ледяные пальцы. Почему-то вместо родной комнаты с коптилкой на столе вокруг почудился тёмный лес и ветер, гуляющий по верхушкам деревьев.