Мера бытия

Клянусь тебе, клянусь, что мы бессмертны,мы, смертью попирающие смерть[12].Стихи звучали, как точно отлитые пули, бьющие прямо в цель.

У Кати вырвалось:

— Чьи это стихи?

— Моей знакомой Ольги Берггольц, — сказала женщина. — Вы, наверное, слышали её по радио.

— Конечно, слышала! — с жаром воскликнула Катя, воображая, как расскажет девушкам, что случайно встретила знакомую самой Ольги Берггольц, чьи стихи записывают в тетради и заучивают наизусть.

Катя хотела расспросить женщину подробнее, но та отпустила её ватник и побрела дальше, пошатываясь на каждом шагу.

«Умрёт скоро и станет бессмертной, как в стихах», — с горечью подумала Катя, глядя ей вслед. Смерть в Ленинграде успела стать делом обыденным, и помочь всем представлялось невозможным.

Но что-то её будто в сердце толкнуло.

— Постойте, подождите! — Скользя сапогами по наледи, Катя догнала незнакомку и взяла её под руку. — Пойдёмте, я вас провожу.

* * *Нормы выдачи хлеба с 20 ноября по 25 декабря 1941 года: рабочим — 250 граммов; служащим и членам их семей — 125 граммов; личному составу военизированной охраны, пожарных команд, истребительных отрядов, ремесленных училищ и школ ФЗО, находившемуся на котловом довольствии — 300 граммов.

* * *Женщина шла рядом с Катей покорно, как маленькая, останавливаясь через каждые несколько шагов, чтобы передохнуть. В темноте Катя не могла разглядеть лицо, но судя по голосу, женщина была не старая, а средних лет.

Дойдя до подъезда, она потянула на себя скрипучую дверь и сказала:

— У меня украли карточки, мне нечем вас угостить.

— Мне ничего не надо, я просто провожу вас, — отозвалась Катя.

Ноги на обледенелом полу разъезжались в стороны. С сомкнутыми руками Катя и женщина стали подниматься вверх по лестнице, поддерживая друг друга, словно близкие люди.

— Нам сюда. — Женщина толкнула ладонью незапертую дверь, и они вошли в абсолютно тёмный коридор, пронзённый леденящим холодом."

"В темноте было слышно, как что-то упало на пол и покатилось со стеклянным бутылочным звоном.

— Здесь у меня стояла коптилка и лежали спички. Но мне их не найти. Сейчас, сейчас, — бормотала женщина.

Раздалось чирканье спички, и золотой точкой вспыхнул огонёк коптилки.

Подняв коптилку вверх, женщина посмотрела на Катю:

— А ты совсем молоденькая девочка. Называй меня Варварой Николаевной.

— А я Катя.

— Пойдём со мной.

Варвара Николаевна повела Катю длинным коридором.