— А ты, значит, ее учитель?
— Кто-то немного продавал, кто-то немного преподавал, всякое бывало... Хорошо, тебе пора. Сдача модуля комиссару — не моя прихоть, а распоряжение шефа. И не удивляйся, если тебя сегодня-завтра будут гонять по заданиям подальше от аэропорта.
Леха непонимающе уставился на Смита. Потом снова бросил взгляд поверх его плеча.
— Погоди, она меня не замечает вообще, в чем проблема?
Смит терпеливо молчал с выражением лица «ох уж эта молодежь», и Лехе снова захотелось физического насилия. Он устал ощущать себя полезным идиотом, которого можно шпынять, поучать, запугивать, игнорировать, а потом гонять по Африке за железками.
Он мечтал стать бесполезным идиотом, от которого все отстали.
Вдруг в голову пришла спасительная мысль, воистину спасительная, быть может, в самом прямом смысле: хочешь быть идиотом — будь им! Возьми да нажрись вместе с Лоренцо до невменяемого состояния. Немедленно, как доедешь — садись в офисе и начинай жрать. Если фиксер будет против, скажешь, тебя Элис в упор не видит, надо запить моральную травму.
И потребуешь сочувствия. И — погнали! Чтобы как две веселых свиньи! А потом как две неподвижных свиньи! И забыть вернуться в аэропорт. А дальше хоть армагеддон. Мы с фиксером перележим его под столом, хрюкая и пуская слюни. Хитрый Лоренцо никогда не упадет там, куда может прилететь снаряд. А с меня взятки гладки, я же русский! Русские напиваются в соплю при первой возможности, им только дай, кого угодно спросите.
Леха представил, как будет ужасно пить с Лоренцо все подряд, что там у него в ящике, а потом блевать всем этим, но зато ощутил себя коварным идиотом и испытал некоторый прилив сил.
— Какое странное затишье, — он поднял голову и, заранее наслаждаясь своим коварством, посмотрел в небо.
Понял, что затишье действительно из тех, которые не к добру, и снова загрустил.
— Я слишком хорошо воспитан, чтобы выразить, насколько мне все это не нравится, — процедил Смит. — Мы непростительно затянули с приездом, убив двое суток на бессмысленную игру в конспирацию вместо того, чтобы прямо в Лагосе предъявить военным наши институтские значки и наобещать манны небесной.
А теперь может оказаться поздно.
— Для чего?
— Для нас.
— Все меня сегодня запугивают, — сказал Леха.
Сунул руки в карманы и побрел к «басику».
— Не вздумай там нализаться с этим пройдохой. Он только изображает пьяную скотину, а из тебя душу вынет и всю информацию заодно, — напутствовал его Смит. — Пожалей себя, ты и так выглядишь...
