Любопытно, как он воспринял письмо. Лео очень надеялся, что доктор не будет сильно злиться и поймет его. Хотя, чем больше он об этом думал, то все меньше сомневался. Доктор Доу – очень умный. Он всегда все понимает.
Лео испытывал к нему больше, чем уважение. Этот человек одним своим присутствием – всего лишь тем, что был где-то там, в городе, внушал необъяснимое ощущение покоя. В нем таилось нечто такое, что заставляло верить: все будет хорошо. Он был тверд и суров, казалось, нет ничего такого, с чем он бы не справился…
Время шло.
Ожидание с каждой минутой становилось все невыносимее. Оно постепенно вытеснило из головы Лео мысли о докторе Доу, и, когда тот ушел из них, забрав с собой последние надежды, душу наполнил страх.
Лео все гадал, когда же придет доктор Загеби. Что он скажет, но что важнее – что станет делать? Он начнет с него или сперва займется другими пациентами? Он сделает все прямо здесь или отправит его в какую-то процедурную? Будет больно?
Воображение начало рисовать одну картину ужаснее другой, неизвестность пугала сильнее всего, и в какой-то момент Лео уже пожалел, что пришел сюда.
«Как будто у меня был выбор, – напомнил он себе. – Разве я мог поступить иначе?»
Вредный голосок в голове уверял, что мог и что сейчас он должен быть с отцом, дядей и остальными, а не здесь, лежать в этой стылой палате, в ожидании, когда его убьют. Убьют по-настоящему.
«Почему ничего не происходит? Где же он? Почему так долго?»
Когда страхи Лео уже практически обглодали его до костей, в коридоре послышались шаги, громилы у дверей расступились, и в палату вошел доктор Грейхилл.
Тенью за ним проследовала медсестра, старая и, судя по выражению ее лица, крайне злобная. Чрезмерно напудренная старуха в чепчике и переднике поверх темно-серого платья с узкими манжетами и тесной горловиной воротника в какой-то безумной улыбке будто съела нижнюю губу, демонстрируя полукруг кривых зубов.
Лео, впрочем, больше волновало то, что она делала, а не то, как выглядела. На кармашке передника в петельках у нее висели часы не цепочке и несколько стеклянных шприцев.
Достав один них, с какой-то серой микстурой внутри, она двинулась к нему.
– Что это? – Лео испуганно поглядел на иглу.
– О, просто снотворное, – успокаивающим мягким голосом сказал доктор Грейхилл. – Чтобы вы спокойно спали, пока доктор Загеби не сможет вас принять.
– Если вы считаете, что я передумаю…
– О нет, мы так не считаем, – все в той же манере отвечал доктор Грейхилл, и Лео пробрало от этого «мы».
