– Наслаждайтесь, доктор Доу! Воршек, мой умный, славный Воршек! Ты понял, на что я тебе намекал!
Доктор Загеби не собирался разливаться классическим полуторачасовым злодейским монологом. Вместо этого, бросившись вперед, он схватил доктора Доу за горло и принялся его душить своими механическими руками. Из кончиков пальцев вышли лезвия.
Натаниэль Доу захрипел. Лезвия начали взрезать ему подбородок и шею. Кровь потекла на некогда идеально симметричные воротнички.
Воршек, поднявшись с пола, решил помочь хозяину – подкатил к доктору Доу и вгрызся ему в ногу своими зубами.
Лиззи застыла, парализованная ужасом, а Лео, напротив, принялся биться на столе, но помочь доктору он был не в силах.
Сжимая горло доктора Доу, некромеханик прорычал ему в самое лицо:
– Я знаю, что вы задумали, Доу! Вы явились сюда отнюдь не за пациентом! Вы пришли украсть мою работу! – он покосился на свой журнал. – Вам она не достанется! «Каборах» не достанется вам, слышите меня?! Доктор Моргг продолжит работу над проектом! Вам нас не остановить…
Доктор Доу пытался сделать вдох и не мог.
Он ничего не видел, кроме кривых зубов некромеханика, покрытых бурым налетом. Внутри будто прокручивался ворот. Даже сквозь невыносимую боль он чувствовал, как механические руки сжимаются на его горле все крепче и крепче… еще мгновение, и они просто раздавят его…
И тут раздался крик:
– Отпустите его!
Доктор Загеби повернул голову и отшатнулся. Человек, стоявший у двери, сжимал в руке направленный на него револьвер.
Воршек расхохотался, выплевывая кровь доктора Доу изо рта.
Скрючившись от боли, Натаниэль Доу прохрипел:
– Ваша работа… ее нужно остановить…
От этих слов в докторе Загеби словно сработал переключатель и, невзирая на страх быть застреленным, в приступе безумия он снова набросился на доктора Доу.
Прогремел выстрел. Пуля вонзилась в левый окуляр очков доктора Загеби и вошла ему точно в глаз. Некромеханик покачнулся, а затем, задев стол и опрокинув керосинку, рухнул на пол.
– Не-е-ет! – завизжал Воршек. – Этого не может быть! Не может быть!
Развернувшись на своих колесах, коротышка покатил вглубь лаборатории, шмыгнул под один из верстаков и скрылся в какой-то норе.
– Кажется, я успел как нельзя вовремя, – сказал доктор Горрин, повернувшись к доктору Доу.
Аутопсист застыл.
Натаниэль Доу держался за голову, его лицо было искажено, глаза затянула багровая пленка лопнувших сосудов. Он пошатнулся.
