Мертвец (СИ)

Наклонившись ко мне, он быстрыми увренными движениями стал обшаривать мой труп. Я лежал без движения и старался не отсвечивать.

Я рассчитывал пролежать всю процедуру не двигаясь, а после того как разбойник уйдет, продолжить путь. Да вещей жалко, но жизнь, хотя какая у меня жизнь, так существование, мне дороже.

Уже с первой минуты мой план полетел в тартарары. Резко скрутивший живот голод заставил пожирателя проснуться.

Грабитель даже не успел удивиться, когда моё бездыханное тело с кинжалом в боку, неожиданно схватило его.

Некоторое время бандит пытался сопротивляться, но силы были неравны. Пожиратель ни в какую не хотел отпускать свою добычу. Наблюдая за трапезой из глубин сознания, я не чувствовал ничего кроме отвращения. В конце концов, я не выдержал и провалился в забытье.

Очнулся я неожиданно. Поднявшись с земли, я несколько минут приходил в себя. Собрав волю в кулак обыскал то, что осталось от бандита.

Моей добычей стали: пара серебрянников, неизвестной валюты, скорее всего халифатской, да кинжал, который я вытащил из себя.

Хуже всего я, наконец, понял причины странного голода. Оставшись без хозяина мертвец внутри меня стал диким. Теперь насытить его могут только "свежие" жертвы. А это значит что моё путешествие осложняется ещё больше.

Через полтора часа, я вступил под сень деревьев. Тем самым я пересёк границу Аралийской империи.

Третий день я двигаюсь по территории Аларийской империи. Продвигаться приходиться лесами, так как в империи к охране границ подходили гораздо более ответственно, нежели чем в халифате.

На каждой дороге ведущей на территорию империи имеется по блокпосту, с ну очень внимательными пограничниками. Кроме того, в лесах на границе, в произвольном порядке расставлены засады, с весьма недружелюбными егерями.

Каждого, кого они поймают, при пересечении границы, ждёт ну очень "тёплый" приём. Ну, там стрелы, клинки, пытки, в общем, всё как у людей.

Правда, это всё для обычных людей. На мне лесные люди долго и плодотворно будут оттачивать умение стрельбы из лука. Потом стрелы вырежут и меня сожгут.

Поэтому весь следующий день, после пересечения границы, я двигался на самой большой из доступных мне скоростей. При этом я постоянно оглядывался и прислушивался.