Мертвое

Даже книжный магазинчик вдовы Фитцильям вызывал у меня трепет и волнение, а здесь целый архив! Вернее, целых два архива! Белый, хранящий все знания об искусствах и Дарах, материках и океанах, творцах и двери-асах, о Божественном Привратнике и его учениках, об их чудесах и достижениях, о великих королях и мудрых императорах. И Черный, надежно оберегающий память о войнах и легионерах, завоеваниях и бойнях, тайных обществах, Эпохе Безмолвных Людей, бестиарии и даже, говорят, проклятых ренегатах и их ужасном Ордене… Тех, о ком нельзя говорить вслух, ведь их существование — вызов императору и самому Двериндариуму.

А сам разговор об этих проклятых приравнивается к преступлению против короны.

Правда, меня сейчас волновали не тайны прошлого или настоящего, я пришла в башню Вестхольда, чтобы задать один-единственный вопрос.

И потому, снова вытерев руки, я толкнула огромную дверь и вошла. Поморгала, привыкая к свету, осмотрелась. И ахнула! Сколько хватало взгляда, тянулись полки. Они обвивали стены кольцевыми галереями, громоздились стеллажами, взлетали невероятными застекленными конструкциями.

Сколько же здесь было книг! Фолианты, талмуды, свитки! Множество лесенок карабкалось и громоздилось вдоль полок, соединялось узкими и длинными площадками, а потом они ползли выше — до самого потолка. И какой это был потолок! Купол! В его центре сверкало круглое окно-сердцевина, затянутое граненым хрусталем. А вокруг, подобно невиданному цветку, расположились бесчисленные зеркальные «лепестки», бережно собирающие дневной свет. Поток лучей стекал вниз — на белый мраморный пол и каменный свиток, возвышающийся на прозрачном стеклянном постаменте. Мастерство двери-аса, сотворившего эту красоту, было столь велико, что создавало иллюзию парения в воздухе. Словно мраморный лист завис над полом и вот-вот улетит к куполу вместе с высеченными на нем словами…

«Дар».

«Память».

«Вечность».

Я никогда не видела ничего прекраснее Белого архива Двериндариума. Перевела ошеломленный взгляд ниже.

Передо мной был уютный зал, заполненный массивными столами из полированного дерева, бархатными креслами и торшерами, льющими мягкий желтый свет. Здесь сидели февры и ученики, кто-то занимался, кто-то просто отдыхал.

Я несмело шагнула к ближайшему креслу.

— Простите… я ищу Харди Дэффа. Вы не знаете, где я могу его…

— В Черном архиве, — прошептал парень, оторвавшись от своей книги. — Это вниз.

Вниз?

К моему изумлению, ступеньки вели не только к потолку.