Мертвое

Гадости как раз в духе таких, как ты, богачек!

— Да как ты смеешь? — От ярости Ливентия даже утратила свою южную смуглость. — Мне плевать на список, я вообще не тороплюсь за Дверь! Я бы с удовольствием вернулась домой в Грандану, а не торчала тут с недоумками вроде тебя! Так что не смей обвинять меня!

— Ты не хочешь получить Дар? — изумилась Мелания.

— Да зачем он мне? У меня есть все, понимаете? Все! Самая лучшая жизнь, которую только можно представить! А Мертвомир — это жуткий риск! Можно вернуться оттуда уродиной, а можно вообще не вернуться! Если бы не проклятая повинность старшего рода, меня бы здесь не было! — вышла из себя красавица.

Ее щеки покраснели, глаза полыхали, а грудь часто вздымалась в вырезе шелковой рубашки.

Ринг судорожно втянул воздух и отвернулся.

— Кто знает, что ты не врешь, — пробормотал он, не глядя на Ливентию.

— Катись ты в Змеево логово, Ринг, — высокомерно заявила красавица.

— Прекратите, — устало сказала я. — Так мы ничего не добьемся, только разругаемся. Однажды я узнаю, кто прислал букет, и этому человеку не поздоровится.

Но я верю вам. Всем вам. Так что давайте на этом остановимся.

— Тогда, может, посидим в чайной? — предложил после всеобщего молчания Итан. — Там подают отличный напиток.

— Вашим обществом я сыта по горло, — заявила Ливентия. — Иви, твоя репутация не пострадала, так что я удаляюсь!

И, задрав свой красивый нос, грациозно двинулась прочь.

— А я согласен, — зло процедил Ринг. — Мелания, пойдешь с нами? Иви?

— Не сегодня, — покачала я головой.

Распрощавшись, мы разошлись возле Вестхольда.

Кристиана дома не оказалось. Он частенько задерживался допоздна, а то и вовсе не приходил ночевать, а утром выглядел уставшим. Помимо обязанностей наставника у «брата» были обязательства февра. Их отряд поочередно дежурил на стенах Вестхольда, охраняя замок.

От тренировок ныли мышцы, так что я решила провести вечер так, как это делают богачки. В купальне дома была чудесная чугунная ванна, стоящая на львиных лапах. Но пока я лишь торопливо в ней мылась, не решаясь на большее.

Но вот сегодня включила горячую воду, насыпала пенную соль и что-то ароматное из красивой стеклянной бутылочки. В приюте для омовения нам выдавали кусочек едкого и вонючего коричневого мыла, от которого чесалась кожа и щипало ссадины. Однажды Ржавчина притащил мне кусочек мыла — розовый, сладко пахнущий. Но я решила, что это конфета, и сунула мыло в рот. Несколько дней у меня болел живот, а во рту было приторно-сладко.