Мертвое

А теперь я нахожу в кустах ее украшение.

И что мне об этом думать?!

Сунув стрекозу в карман, я побежала переодеваться, решив разобраться во всем позже.

Шесть штрафных звезд скинули меня вниз по списку. Правда, каверзы прилетали не только мне. У друзей-недругов тоже пропадали записи, терялись тетради и хрустальные перья, «рвалась» в самых неожиданных местах форма. Я в подобных забавах не участвовала, лишь усилила бдительность. Единственным, кто неизменно красовался на первой строчке списка, оставался Киар Аскелан. Либо он был умнее и внимательнее нас всех, либо — что вероятнее — с лордом Колючего Архипелага предпочитали не связываться.

Но я решила во что бы то ни стало вернуться в список лучших.

Перед уроком я улыбнулась Ливентии.

— Ты выглядишь бледной. Все хорошо?

— Замечательно, — сказала южанка, глядя в окно. Выглядела она действительно неважно, была бледной и задумчивой. — Просто не выспалась.

— Мучили плохие сны?

— Напротив, хорошие…

— Может, расскажешь?

Ливентия дернула плечом, и ее взгляд стал злым.

— Извини, Иви, мне надо подготовиться к уроку.

Она села на свое место, а я сжала в кармане зеленую стрекозу. Что бы Ливентия ни делала возле дома на улице Соколиной Охоты, говорить об этом она явно не желала.

Но после встречи у дома Альфа наша пятерка негласно стала держаться вместе. Мы обнаружили, что противостоять подлостям других учеников гораздо проще сообща. Хотя Ливентия и косилась на остальных неприязненно.

— Даже не мечтайте, что мы с вами теперь друзья, — бросила красавица, прощаясь после занятий.

— Да ни за что, Конфетка, — ухмыльнулся Ринг. — Я не дружу с такими, как ты!

С Рингом отношения сложились странные. Мы почти не разговаривали, но краем глаза я частенько отмечала его присутствие. Здоровяк по-прежнему смотрел на всех исподлобья, но когда я устраивалась на ступеньках замка, Ринг оказывался где-то рядом. Молча и глядя в другую сторону.

Правда, возможно, он это делал из-за Ливентии, не обращая внимания на ее презрительное шипение в сторону «отброса».

Но красавица лишь отворачивалась. Последующие дни Ливентия была удивительно тихой и задумчивой, казалось, даже драгоценный рой бабочек на ее мундире потускнел. Но в ответ на вопросы она лишь отмахивалась, а бледность объясняла усталостью.

А я решила пока не говорить о зеленой стрекозе.

Помимо обязательной теории и практики ученики нашли себе занятия по вкусу.