Мертвое

Неужели все происходящее — правда? И прямо сейчас я возьму холщовую сумку со своими скудными пожитками, выйду из магазинчика и отправлюсь в новую жизнь? Нет, я и сама собиралась это сделать, но вот так…

Неужели я попаду в Двериндариум?

К горлу подкатил комок.

Я даже не понимала, что чувствую. Радость? Скорее, растерянность.

А с другой стороны, что мне терять? Окинула взглядом комнату. Ничего. В Лурдене нет ничего и никого, что могло бы меня здесь задержать.

И внутри словно что-то переключилось. Я сорвалась с кровати, сунула в сумку футляр с портретом, вторую юбку, комплект скромного белья, расческу… И остановилась.

Неужели это… все? На столике лежит книга, но она не моя. Я лишь читаю ее украдкой, потому что вечером нельзя долго жечь лампу, надо беречь масло. Что еще? Кувшин с водой, покрывало, которое я штопаю для госпожи Фитцильям, ее же шаль, в которой нужно поправить спущенные петли, и ботинки — их требовалось отнести в мастерскую за мостом.

Ардена права — я жила здесь на правах служанки. И только.

А моего здесь ничего нет.

Накинув старый латаный плащ, я пошла вниз. Уже на лестнице услышала голоса. Первый принадлежал вдове Фитцильям, он звучал растерянно и даже испуганно. Второй — властный и жесткий, конечно, был голосом моей новой знакомой.

— Родственница? — вопрошала хозяйка книжного магазинчика. — Но ведь Вивьен сирота… У нее нет родственников!

— И поэтому вы так выгодно купили сироту за пару грошей. Очень удобно!

— Я была добра с девочкой… обучала этикету и манерам!

— С вашей бесплатной служанкой, давайте называть вещи своими именами, — оборвала Ардена, и я поспешила вниз.

 — Вивьен я забираю с собой, она моя дальняя… кузина. Да, кузина. Потерянная. Теперь она нашлась, и мы уезжаем.

— Но куда? — всплеснула руками почтенная вдова.

А увидев меня с сумкой, и вовсе побледнела до синевы.

— Вивьен, милая… но как же… я ведь думала… Рассчитывала! Что же я теперь буду делать?!

— Купите за несколько медяков новую прислугу, довольно причитать, — поморщилась Ардена.

Вуаль закрывала ее лицо наполовину, но не скрывала презрительно изогнувшиеся губы.

Госпоже из столицы хотелось скорее покинуть этот дом.

— Вивьен?

Я неловко переступила с ноги на ногу, не зная, как вести себя с госпожой. Она была добра ко мне, учила и наставляла, но никогда не позволяла лишнего. Она и правда была моей… хозяйкой, подчеркивая дистанцию между нами.

— Но я ведь думала…

— Мне жаль вас расстраивать, госпожа Фитцильям, — медленно проговорила я.