Мертвое

Серая мантия казалась крыльями подбитой птицы…

Я стояла, оцепенев, не веря глазам. Ночной кошмар ожил и пришел за мной.

Мой взгляд метался по огромной фигуре, залитой дождем. Выхватывал вытянутый череп и черную оскаленную пасть, длинные лапы, косматое тело с выпуклой грудной клеткой, кривые ноги. Крылья. О, эти отвратительные, ужасные крылья гигантской летучей мыши!

Все было так, как в моем кошмаре, и между тем — иначе. Время словно замедлилось, давая мне рассмотреть порождение тьмы. Я видела струи дождя, стекающие по его ужасной морде.

Видела капли, блестящие на его шерсти — не черной, а коричневой в свете уличных рожков. Видела загнутые рога, которых не было у моего кошмара, но были у этой твари.

Девять лет назад я видела иного эфрима.

Но почему вижу чудовище снова?

Что за проклятие преследует меня?

Отродье Двуликого Змея шагнуло ко мне. Сцапало меня лапами и взлетело. Жуткие крылья сильно хлопнули, отрывая нас от земли. Чудовище тащило меня в небо!

Я вскрикнула и треснула тварь по голове кулаком.

Эфрим зашипел, но косматых лап не разжал.

И тут его бедро пробил клинок Кристиана. Эфрим забил крыльями, заревел и рухнул вниз. Я упала сверху на покрытое шерстью тело. Откатилась в сторону, свалилась в лужу. Встала на колени, с ужасом осматриваясь. Рядом рычал хищник, атакованный февром. Время дрогнуло и понеслось вперед, кроша реальность на множество алых брызг. Густая кровь брызнула из раны эфрима, и я вдруг осознала: эта тварь не сгусток темноты, она — живая. Ей больно.

Ее можно убить!

Взревев, эфрим развернулся, его крыло задело меня, и я снова грохнулась в грязь. Чудовище взревело и ударило лапой, норовя разодрать февру горло. Но Крис легко уклонился и снова атаковал. Его клинок летал с такой скоростью, что я видела сияющий серебряный рисунок-след. Но и эфрим был не человеком. И двигался так же быстро! Удар, подсечка, серебряный росчерк идара, кровавая прореха в мундире Кристиана…

Я закричала, бросилась вперед. На краткий миг эфрим повернул голову, и это дало Крису шанс.

Он снова ударил, и матовая сталь клинка вонзилась в бок зверя. Но к моему ужасу, хищник не упал замертво, а лишь сильнее разъярился.

И тут на сторожевой башне Вестхольда тревожно забил колокол, вспыхнули сигнальные огни. Темное небо над нами заискрилось, словно в вышине сплеталась тонкая сеть."

"И словно в насмешку в этот момент вспыхнули фейерверки над Морской Гаванью — там продолжался праздник.

Эфрим поднял голову. Глянул на меня.