Мертвое

С них на шею парня капала вода, но он словно и не замечал. Смуглая кожа. Мужественный подбородок и красивые губы. Широкие темные брови и глаза…

У вдовы Фитцильям был перстень с изумительным прозрачно-голубым камнем. Она говорила, что это топаз. Вот такие глаза были у Кристиана Левингстона. И в сочетании с темными волосами и смуглой кожей они производили сногсшибательное впечатление. Только эти глаза смотрели на меня с нескрываемым презрением.

— Зайди в дом, Ардена, — приказал Кристиан, и его голос снова напомнил об океане, которого я никогда не видела.

И прошел мимо, словно потеряв к нам с Итаном интерес.

Я посмотрела на свои руки, сжавшие край мокрой юбки. Подол намок и испачкался, прическа развалилась, пока я неслась наперегонки с дождем, и пряди повисли сосульками. Да уж, отличная получилась встреча дорогих родственников!

Итан смущенно откашлялся.

— Некрасиво вышло. Но я могу все объяснить твоему брату…

— Не надо! — оборвала я.

— Да, наверное, это только усугубит… Тогда увидимся позже?

Я кивнула, не вникая в слова Итана.

— Я не знал, что твой брат — февр. И каратель…

— Что? — Я, вообще-то, тоже.

— Каратель. — Итан похлопал себя по груди. — У него нашивка на мундире. Ты что, не заметила?

— Нет, я в это время думала о топазах и океане.

— С карателями лучше не связываться. Они же все ненормальные. Ну, в общем… — пробормотал парень. — Я пойду?

— Иди.

Оглядываясь, словно не мог решить, правильно ли поступает, парень отошел.

А я посмотрела на дверь моего дома. Ржавчина говорил: если жизнь подкинула щепотку радости — не спеши веселиться.

Все-таки в той книге афоризмов, стянутых со стола настоятеля, были весьма неглупые мысли!

Мой прекрасный дом, которому я так радовалась, вовсе не был моим. И год в Двериндариуме мне предстоит делить его с тем, кто ненавидит и презирает Иви-Ардену Левингстон.

То есть меня.

Сжав до хруста зубы, я подняла подбородок и вошла в дом.

Глава 6

Мой брат

«Главное — держись подальше от моего брата», — наставляла меня Ардена.

Да я бы и с радостью, только как мне это сделать, если он по-хозяйски вошел в дом, где я живу? И дверь открыл своим ключом, что говорит о многом!

В душе теплилась слабая надежда, что нам удастся договориться миром. Но чутье подсовывало воспоминание — взгляд топазовых глаз — и уныло твердило, что не выйдет. Никакого мира у нас не выйдет.

Кристиан нашелся на кухне. Он наливал себе кофе и, когда я вошла, поморщился.