Мертвое

— Я наслышан о вашем умении, лорд Аскелан, — с улыбкой проговорил он. — И слухи не врут. Вероятно, вы один из самых искусных мечников империи.

— И все же именно мои идары валяются на полу! — возразил бесцветный. Белоснежные пряди выбились из тугой косы, а на бледных щеках даже появился румянец. Глаза отливали багровым, и выглядело это жутковато.

— Самый искусный среди людей, — поправил Кристиан. — Не среди февров.

— Так дайте разрешение открыть Дверь, чтобы я скорее стал им! — процедил Киар. — Меня не страшит Мертвомир, вы видели, на что я способен с оружием в руках!

Кристиан протер идары мягкой тряпочкой и вернул на стену.

Повернулся к нам.

— Проблема в том, что в Мертвомир вы войдете без оружия, лорд.

— Что?

— Мы пойдем за Дверь с голыми руками? — возмутилась Рейна. — Я не войду без моего кинжала!

На лице Кристиана мелькнула странная улыбка. Я нахмурилась, пытаясь понять, в чем дело. Подвох. Во всем этом точно был какой-то подвох! Вот только нам не собирались о нем говорить! И это нравилось мне все меньше.

— В Мертвомир вы войдете с пустыми руками, — подтвердил Кристиан. — И сможете рассчитывать лишь на силу и ловкость своего тела.

— Мне это подходит, — ухмыльнулся гигант Ринг, сжимая огромные кулаки.

Я содрогнулась. Склирз ползучий, да он может раздавить человеческую голову, не прилагая особых усилий! Жуть!

— Для начала я должен понять, на что каждый из вас способен. — Кристиан заложил руки за спину, осматривая притихших учеников. — Прошу вас снять верхние мундиры.

В следующий раз для тренировки вам выдадут форму, похожую на мою. Сегодня я лишь проверю ваши возможности.

Я пожала плечами и расстегнула жесткую ткань. В Двериндариуме и парни, и девушки были одеты одинаково. Узкие брюки, заправленные в сапоги, рубашки и сверху — мундир зеленого или синего цвета. Он походил на платье до колен и отлично скрывал формы. Но сейчас мы разоблачились, ощущая себя моллюсками, оставшимися без жесткого панциря. Мелания покраснела и топталась на месте, испуганно пряча глаза.

Рейна стояла, по обыкновению гордо выпрямив спину. Впрочем, смущаться ей было нечего, ее фигура была такой же гибкой и ладной, как и у брата. Ливентия на миг закусила губу, но тоже сняла мундир, и Ринг уставился на ее пышную грудь, обтянутую белым шелком рубашки.

— Не смей на меня глазеть, отребье, — прошипела красавица.

Ринг отшатнулся, восхищение ушло из его темных глаз, и они снова стали злыми. Он молча отвернулся.