Мертвое

Шаг влево, поворот, выпад… Шаг вправо, выпад, защита, поворот… снова и снова, приводя в порядок мечущиеся мысли.

Шаг влево… шаг вправо… поворот. И выпад! Открыл глаза.

Клинок застыл в пальце от шеи Верховного наставника. Февр Квин усмехнулся.

— Ты в отличной форме, Стит. А я все еще надеюсь застать тебя врасплох. Но разве ты не отправился спать?

— Решил потренироваться, — уклончиво ответил я.

— Тебя что-то беспокоит. — Как обычно, наставник не ошибся. — Смею предположить, что дело в… твоей сестре. Вы не смогли найти общий язык, и проживание в одном доме тяготит тебя?

— Да… и нет.

 — Я задумчиво протер тряпочкой клинок. — Все сложнее, чем я думал.

Февр Квин окинул меня проницательным взглядом. А я отметил, что Верховный наставник тоже не ложился и даже не переоделся после рейда.

— Твоя сестра… хм… непростая личность, Стит. Не говоря уже о тебе.

Я презрительно хмыкнул, показывая, что думаю об этой «сложности».

— Непростая? Вы ей льстите, наставник. Ардена обыкновенная дрянь, — усмехнулся я. — Вернее… я всегда считал так.

— А теперь сомневаешься? — поднял брови наставник.

Я нахмурился, вспомнив, как Ардена уговаривала Меланию Верес ударить ее на тренировке. Уговаривала, искала доводы. И даже смогла убедить девчонку. Разве станет так делать эгоистка? Впрочем… У моей хитрой сестры и на это могли найтись причины. Ардена ничего не делает по доброте душевной.

Февр Квин заложил руки за спину, наблюдая за мной.

— Стит, ты можешь рассказать мне все, что тебя мучает. Ты взял на себя обязательства, связанные с Арденой, и несешь за нее полную ответственность.

За все ее дела и поступки. Это было непростое для тебя решение, я знаю. Но также знаю, кто ты, знаю твой характер. Порой мы делаем ошибки. Возможно, это именно тот случай.

— Все в порядке, февр Квин, — отчеканил я. — Я разберусь. Я просто не ожидал, что проживание в одном доме повлечет за собой подобные трудности. Я не привык к… чужому присутствию.

Наставник поднял брови и явно собирался что-то возразить, но вздрогнул и осекся.

Его глаза затянулись пленкой, как бывало каждый раз, когда срабатывал его Дар. На внутренней стороне рукава его мундира была застежка, и февр дернул ее, обнажая тыльную часть руки.

— Чужак! — выдохнул Верховный наставник Вестхольда. Кожа на его руке покрылась черным рисунком вен и сосудов, складывающихся в замысловатую карту острова. Полоса леса, узкий водяной проток, мыс… И черные точки-люди, двигающиеся по коже. Таков был невероятный Дар февра Квина.