Мертвое ущелье

Извлек из-за печки припасенную на черный день бутылку самогонки, сунул ее в сено и, не подъезжая к зданию полиции, погнал Руслана по дороге к Верховску. Пропуск у него есть, как у служащего в полиции возчика, а своему начальнику он уж сумеет объяснить, что знакомый старик в городе обещал ему бутылку самогонки. Вот эту бутылку и отдаст полицаю. А тому больше ничего и не надо.

— Конечно! Срочно пропустить! — Хорст вскочил, открыл шкафчик, извлек бутылку коньяку. Нажал кнопку, дверь приоткрыла секретарша. — Кофе. Две больших чашки, погорячей!

— Слушаюсь!

Дверь закрылась и сразу же отворилась снова.

— Хайль! — Он был в разорванной и окровавленной шинели советского офицера, прошел в кабинет Хорста, как в свой, устало плюхнулся в кресло."

"Все это было очень неприятно штурмбанфюреру, потому что это был его кабинет, и еще более потому, что вошедший был ниже его по званию да и намного моложе... Но Хорст, опытный, видавший виды гестаповец, хорошо знал силу, и влиятельность эмиссара главного управления и всячески старался произвести на него выгодное впечатление.

— Рад вас приветствовать, гауптштурмфюрер! Рюмку коньяку? Сейчас будет кофе.

— Благодарю.

— Как вы? Не ранены?

— Нет. Это чужая кровь.

— Всегда приятней видеть чужую кровь, чем свою. Хартман принял шутку штурмбанфюрера, но не улыбнулся, а просто кивнул.

Секретарша, в черной форме шарфюрера СС, внесла на подносе кофе и по знаку шефа учтиво поставила на столик возле кресла, где сидел гость.

Хорст подвинул второе кресло и сел рядом. Гость пил кофе и молчал.

— Штурмбанфюрер!

— Да?

— Теперь можете взять всех тех, чьи адреса в городе я вам оставил перед уходом в лес.

— Сейчас?

— Немедленно, а то могут уйти. Хорст встал и снял телефонную трубку.

— Шнабель? Выезжайте немедленно по тем трем адресам. Да-да! Всех, кого там застанете. Да! И оставьте засаду. И сразу же доложите. Герр гауптштурмфюрер — у меня. Все!

Хартман снял шинель, бросил ее на подлокотник кресла, отпил несколько глотков кофе.

— А знаете, штурмбанфюрер, операцию можно начинать. И как можно быстрее. Мы уже сейчас можем не успеть. Но надо попробовать.

Хорст снова позвонил.

— Вилли? Да, это я! Начинай операцию «Ликвидация». Чтоб через двадцать минут люди были готовы. Я повторяю: выезд через двадцать минут. Да, весь батальон. На бронетранспортерах.

С минуту в кабинете стояла тишина, только было слышно, как гость снова хлебнул кофе.