Мертвое ущелье

Правда, в лесной чащобе, в сорока километрах от ближайшего города, это не так просто сделать. Однако и пеленгаторы у них на машинах, и у карателей бронетранспортеры всегда наготове. Так что крайняя осторожность необходима.

Ирина вела себя с командиром — а Игнат здесь ее командир — официально и сухо. Она стыдилась и своей слабости в недавних событиях на месте приземления, и своей ошибки, из-за которой чуть не погибла, стыдилась порыва нежности и благодарности к этому умелому, ловкому и бесстрашному разведчику. Хотя, несмотря на истязания, она так ничего и не сказала врагам, но все равно перед Игнатом Ирина чувствовала себя неловко и старалась избегать его взгляда.

Игнат понимал состояние радистки, но не подавал виду, был с нею спокоен и в меру мягок.

Стояла глубокая ночь, когда Игнат проснулся, повинуясь выработанному на фронте чувству разведчика, и посмотрел на светящийся циферблат своих наручных часов. Он лежал внутри землянки у самого входа в нее и даже во сне слышал все звуки, всё, что происходило снаружи: шелест ветра в траве, листьях, шорохи ночных зверюшек.

.. Яркое зеленоватое свечение излучала часовая стрелка и цифры. Ровно час ночи. Самое время. Около двух он уже должен быть вблизи немецких частей, разбросанных в лесу в пяти-шести километрах отсюда, южнее по карте. Он помнил карту местности наизусть.

Ирина спала в дальнем углу землянки, свернувшись клубком, по-детски посапывая, одетая в теплый свитер, укрывшись курткой. У Игната и радистки были немецкие серо-зеленые пилотки вместе с пятнистым немецким костюмом армейского образца.

Сейчас свою пилотку она подложила под голову, черные волосы ее спутались, и во сне она выглядела почти ребенком. Но Игнат знал, что. это впечатление обманчиво, хотя с ней он попал на задание впервые, но ему было известно, что эта девушка — бывалая, как говорится, стреляная разведчица, уже выполнившая немало тяжелых и ответственных заданий. Он знал, что она мгновенно проснется от малейшего шороха и сумеет тотчас же выхватить пистолет, который у нее всегда под рукой. .. И он сам тогда был удивлен этой ее минутной слабостью, ее слезами, хотя вполне понимал ее."

"Ночь была лунной, и проникающий в землянку сумеречный отблеск лунного света позволял Игнату отчетливо видеть лицо спящей радистки, ее красиво, по-восточному, выдающиеся скулы, длинные ресницы сомкнутых раскосых глаз. Судьба Ирины сложилась необычно. Родившись среди бескрайних и суровых казахских степей, в юрте кочевников, она получила от отца русское имя.