Мертвое ущелье

Запахи говорили, что здесь немецкая войсковая часть. Причем запахи, обычно окружающие нашу часть, отличались от немецких, особенно разнился дух кухни. У наших кухонь смешивались запахи каши, щей, ржаного хлеба. У немцев же к пахучему дыханию котла с крупяным варевом примешивался сильный приторный дух тмина, чего-то еще очень пряного, непривычного для Игната. Да и табак у немцев тоже нес сладковатый дух в отличие от нашей горькой махорки. А запахи собак здесь подтверждали еще и то, что немецкая часть была жандармской или охранной, о которой он теперь уже знал.

Он подошел ближе и направился вправо, обходя часть по периметру. И вот в просвете между деревьями наконец увидел низкие деревянные строения метрах в двухстах от себя и в полсотне шагов — колючку в два ряда, а между рядами колючки — вышку с часовым, застывшим возле пулемета на шарнирном станке.

Игнат настороженно замер и стоял так, немного приподняв голову и по-звериному подрагивая ноздрями. Прошло три-четыре минуты, и вдруг ночной ветерок сменил направление, чуть повернул в сторону.

Сразу же пришли запахи, объясняющие все. И почему здесь охранники, и собаки, и почему колючка, да еще в два ряда, и вышки.

Ветер принес тяжкий дух лагерных бараков, перепрелого пота, крови, затхлости, с примесью какого-то гнилого дыхания. И вместе с тем едкий дух хлорно-карболовой дезинфекции.

Игнат отступил в молодой ельник, присел на густую осыпь еловой хвои. Надо было обдумать положение. Значит, все-таки нашел, Все подтвердилось. Лагерь, полевой концлагерь, здесь в лесу.

Заключенных держат для строительства блиндажей, рытья окопов, капониров для танков, там, где это потребуется, и для выкапывания траншей. Значит, лагерь есть. Теперь надо доложить в разведотдел собранные данные по немецким войскам и сообщить о концлагере в лесу. Этого сообщения очень ждут.

Когда он добрался до землянки, взошла луна и высветила каждую веточку и лист, заполнила лес настороженным блеклым холодным светом.

— Ира, это я,— сказал он полушепотом и только после этого, согнувшись, вошел.

Она убрала пистолет в боковой накладной карман, потом спросила:

— Ну как?

— Нормально. Можно сказать удачно. И танки нашел. Да и все остальное.

Он не хотел обижать ее недоверием, но законы разведки не позволялось нарушать. Каждый должен знать только то, что ему полагается, и не более того. А она понимала, что, кроме известных ей задач по сбору разведданных о противнике, Игнату поручено еще что-то, возможно более важное.