Мертвое ущелье

Игнат пожалел, что сейчас день, и нельзя посмотреть на полыхающее за лесом пламя...

Уже три дня Игнат тщательно наблюдал за лесным лагерем военнопленных, Едва наступали сумерки, как он отправлялся к объекту, осторожно подбирался с подветренной стороны и располагался на своем наблюдательном пункте, выбранном в кустарнике, вблизи двойной лагерной колючки.

Он изучил порядок и время смены караулов наружной охраны, обследовал подходы к лагерю, дорогу. Широкая грунтовка входила в ворота, охраняемые двумя часовыми и еще двумя — на вышках.

С противоположной стороны лагеря дорога уходила в лес, тоже через такие же двойные ворота в двойной колючке. Иногда из лагеря выезжали подводы или машины — все через одни ворота. Другие отворялись редко, только утром и вечером, через них, как установил Игнат, увозили и привозили обратно в лагерь заключенных. Один раз он наблюдал, как в лагерь через те ворота въехали два крытых больших грузовика. Сразу же за колючей проволокой они остановились, и разведчик видел, как из кузова спрыгнули охранники с собакой, потом под дулами автоматов сходили заключенные.

Иногда в середине дня из ворот выезжала черная легковушка и каждый раз затемно возвращалась в лагерь. За рулем сидел солдат-эсэсовец, а на переднем сиденье офицер в черной форме. И только раз Игнат видел, что этот же офицер ехал без шофера, и сам вел машину. Разведчик засек время, было 15 часов 45 минут. Возвратился офицер в лагерь около 21 часа, когда уже наступали сумерки. И еще один раз немец выезжал без водителя в 15.

45, а возвращался в 21.

Дважды Игнат наблюдал, как пленных гнали на работу пешком. Около полусотни заключенных, десять охранников с автоматами и четыре собаки. Ни говора, ни человеческого звука, только шарканье ног по пыльной дороге, резкие гортанные окрики конвоиров, да изредка лай овчарок, натасканных на людей.

Теперь он знал об этом лагере почти все, что ему было нужно: расположение, наружную систему охраны, порядок вывода пленных на работу, путь их следования из лагеря и обратно, машины, которые ездят между лагерем и ближними немецкими войсковыми частями.

Не знал он только одного, главного: есть ли среди заключенных тот, кто очень нужен нашему командованию. Это надо было выяснить, причем срочно. Времени в запасе уже почти не оставалось.

Он знал этого человека по увеличенным фотографиям. Правда, по фотокарточкам довоенного времени, и человек этот мог очень измениться за три года. Ведь не просто годы, а годы войны, плена.