Мертвопись

Только «паханы» здесь в погонах. «Блатные» работают на «уголовку», «уголовка» творит беспредел и использует для этого «блатных», держат их на жестком «кукане» и их руками творят все, что хотят. Вы там, в Москве, упустили этот городок из внимания, а он ссучился на корню. Я когда-то пытался сам его в руки заграбастать…

– Знаю, у вас была маленькая война со Слоном, так? А потом Слона-Савичева нашли в лесополосе. Он проиграл, но и ты тоже.

– Не в Слоне дело. Это все пыль. Я почему Лехе Тульскому этот заказ отдал? Думал, перегрызитесь вы там все, поубивайте друг друга, раз что-то не поделили.

А еще потому, что прижали они меня сильно. Одно успокоение, что жить в этом дерьме мне уже недолго. Это у нас общак, это мы с каждого с доходов бабки собираем в общий котел, чтобы своим помогать. А эти твои… они ведь все себе на карман норовят.

И Мирон стал рассказывать, как лет восемь назад появились в городе Семанов и Половец, как пошли они вверх по служебной лестнице. Что начальник УВД рохля, который норовит «и нашим, и вашим».

Но Семанов ему отчеты красивые делает для Москвы, и никого не трогают. Рассказал, что и невинных сажают, и шантаж процветает, что в городе существует свой внутренний криминальный налог, который платят все предприниматели. Что крупный бизнес отсюда ушел, а областное правительство получает отсюда хорошие откаты и красивые отчеты по экономическим и социальным вопросам и не лезет в это болото.

– Слушай, Мирон, – хмуро спросил Гуров, – восемь лет назад у вас здесь был убит майор милиции Морев.

По официальной версии, он погиб во время драки с пьяными хулиганами. Что ты знаешь об этом деле?

– Вопросы ты задаешь, начальник! – Миронов весь подобрался, как будто съежился. – Восемь лет прошло.

– Не юли, Мирон! – с угрозой в голосе проговорил Лев. – Я пустых вопросов не задаю! Майор был убит не ножом, как это указано в деле, а застрелен из пистолета Макарова. А раньше из этого пистолетика убили бойца из бригады Слона, с которой вы воевали.

И до этого он всплывал в вашем городе, когда ты уже был здесь. И самое неприятное, Мирон, что из этого же самого пистолета недавно пыталась покончить с собой дочь того самого майора. Восемь лет спустя, Мирон.

– Да ты подожди, не горячись, – явно смутился вор. – Я обещал тебе «все как на духу», значит, так и будет. Зуб у меня большой на местную полицию, и я тебе их всех сдам. И ту историю тоже сдам.