Мертвопись

 – Вы теперь эту машину искать будете».

Через три минуты, когда машина вывернула на улицу, у перекрестка он спрыгнул с борта и, стараясь не хромать, поспешил в сторону крытого рынка. Из рынка три выхода на соседнюю улицу. Пока что эти ухари ищут машину, перехват организовывают. Чувство свободы, ощущение, что опасность осталась позади, захлестнули Горобца. Он даже дышать стал тяжело, как после долгой пробежки. Неужели обошлось, неужели смог? Это же просто везение невероятное! Смерть ведь в глаза глядела. А она так и будет теперь смотреть.

Своего они ему не простят, понял Горобец. Сколько удастся побегать на воле? День, два? Возьмут они его, как пить дать возьмут. В городе ему деться некуда.

Гуров мог бы помочь, спрятать в обмен на информацию. А он поможет, если узнает, что Леха полицейского пришил? Продажный, но все равно он ему свой. А может, и поможет, он же их тут хочет всех прижучить, и Леха ему нужен! Нужен сейчас, уговаривал сам себя Леха, а потом Гуров сдаст его следакам, и накрутят ему большой срок и убийство мента навесят.

Он уже никогда не выйдет с зоны, если вообще попадет, а не на тот свет.

Горобец торопливо прошел между торговыми рядами закрывающегося рынка и вышел на соседнюю улицу. Где-то неподалеку выли полицейские сирены. Это могли и его искать, а может, и на происшествие кто-то спешил."

"Он остановился в темноте у ворот и задумался. Денег нет, но эта проблема решается просто. Без документов сложнее, но город покинуть можно и без них, есть варианты. Проблема в другом: как быть дальше? Нужно раствориться на просторах страны, исчезнуть, раздобыть новые документы и начинать жить по-новому.

Но, как показывает опыт, по чужому паспорту прожить можно год, два, пять, а потом все равно всплывет твое нутро. Опытные люди говорят, что в полиции какая-то хитрая система учета, они всегда могут поймать на том, что «твой» паспорт выдан не тогда, когда должен был быть выдан по твоему возрасту. И не по твоему месту жительства, которое ты указал. И еще много тонкостей, которых никто, кроме самих полицейских, не знает. «Положение мое – полная задница, – сделал вывод Горобец. – Сам по себе я полный ноль!»

Когда он еще только ехал, повиснув на заднем борту машины, в камеру ввалились человек пять офицеров, включая оперативного дежурного. Двое сразу присели на пол рядом с телом сержанта, пытаясь нащупать пульс, кто-то кричал, что преступник уехал на машине и погоня уже отправилась. Сообщения постам передаются, приметы сейчас будут.