Мертвопись

Хорева взялась за ручку входной двери, но Лев остановил ее:

– Вера Андреевна, одну минуту!

По лицу патологоанатома пролетела тень тревоги, аккуратные брови сошлись у переносицы, но тут же разошлись снова. Красивая женщина, подумал Гуров, и умеет себя держать. Хотя профессия, которой она занимается, не располагает к излишним сантиментам. Хоревой не было еще и пятидесяти, но выглядела она даже моложе своих лет. Было в образе этой стройной невысокой женщины с длинными распущенными волосами что-то от холодной скульптуры работы Марка Антокольского.

Замершая в камне властность, отпечаток решимости на, казалось бы, живом лице, но в то же время источающем холодность камня.

– Полковник Гуров из Главного управления уголовного розыска МВД, – представился сыщик, не вынимая удостоверения. – Мне нужно с вами поговорить по одному крайне важному делу. Конфиденциально.

Прием сработал. То, что представившийся работником полиции мужчина не стал совать прилюдно женщине в лицо красную книжечку, добавило к нему доверия. Гурову в самом деле сейчас не хотелось привлекать внимание посторонних к своему контакту с Хоревой.

Не надо, чтобы хоть кто-то узнал, что к ней пришли из полиции.

– А что случилось? – машинально поинтересовалась патологоанатом."

"– Вот это я вам и расскажу, об этом и поговорим. Я думаю, удобнее будет пообщаться у вас в кабинете, а не везти вас в управление внутренних дел. Поверьте, дело действительно важное и срочное.

– Хорошо, пойдемте, – чуть пожала плечами Хорева. – Но только если вы захотите услышать от меня какие-то предварительные данные о результатах вскрытия, то я вам ничем помочь не смогу.

Не люблю пустой болтовни, я делаю выводы только по окончании полного комплекса исследований. Любое мое предварительное мнение может оказаться ошибочным и даже вредным для вашего следствия.

– Не переживайте на этот счет, – пообещал Гуров, входя следом за женщиной в здание. – Пустой болтовни не будет.

Они вошли в небольшой кабинет с выходящими в парк окнами. Здесь было прохладно, свежо, но Гурову все равно казалось, что в запах медикаментов, цветов и дезинфекционных растворов все равно проникает трупный запашок.

Может быть, это была чисто психологическая реакция организма. Хорева предложила полковнику садиться, сама расположилась за своим рабочим столом и начала деловито перебирать какие-то бумаги, бланки. На Гурова она как-то уж очень старательно не смотрела.

– Вот мое удостоверение. – Лев все же достал книжечку и раскрыл ее перед глазами Хоревой.