Мертвые хризантемы

Но, по словам домработницы Одинцовой, перед этим был скандал в столовой, Анита Геннадьевна ругалась с Диной Александровной, а та потом Славцеву лицо ногтями разодрала.

Полина, не имевшая понятия о том, каков помощник Аниты, зато отлично помнившая, как выглядит ее падчерица, очень живо представила себе эту картину…

– Интересно… а причина ссоры?

– Этого Одинцова не знает. – Кучеров метнул в сторону домработницы недобрый взгляд. – Но в дом меня пускать отказалась.

– Давайте еще раз попробуем войти.

 – Полина развернулась и направилась к застывшей в позе напряженного ожидания домработнице: – Если не ошибаюсь, Галина Васильевна? – Женщина кивнула. – Вот мое удостоверение. – Полина развернула красные корочки. – У нас есть ордер на обыск дома, нужны понятые. И разбудите, пожалуйста, Дину Александровну.

– Разбудить?! Я еще пожить хочу! – фыркнула Одинцова, глубже засовывая руки в карман белого фартука. – Дина Александровна сегодня совсем не в себе, вон и Натану Михайловичу лицо все расписала… а мне может и в голову чем-нибудь кинуть, терпеть меня не может.

– И что – есть причины?

Одинцова вскинула острый подбородок:

– Какая причина нужна сумасшедшей? Вбила себе в голову, будто я ее из дома хочу выжить, помогаю Аните Геннадьевне. А я не виновата, что она ключи свои где-то потеряла, я свою связку дать не могу, там все, от всех дверей, от каждого помещения!

– Погодите, Галина Васильевна… – остановила ее Полина. – Если не хотите будить вы, пойду я, только покажите, куда именно.

И впустите, наконец, оперативников, нам обыск нужно начинать.

Одинцова пожала плечами и поднялась по ступенькам к двери:

– Проходите. Только подождите в холле, – это относилось к Кучерову, и тот, выглянув в ворота, позвал Речковского и тех двоих, что сидели с ним в машине. Ими оказались эксперт Индиков и молодой лейтенант с открытым детским лицом, мимоходом представившийся Полине как Сотников.

Они прошли в дом и замерли в холле, почти так же, как и Полина в субботу.

Домработница же пригласила Каргополову в ту половину дома, что принадлежала Кику. Поднявшись по лестнице, она толкнула дверь, за которой оказался коридор, от пола до потолка затянутый тканевыми обоями, расписанными причудливыми змеями, журавлями и цветами хризантем. «Ну еще бы! – про себя отметила Полина, мысленно прикидывая, сколько же могло стоить это великолепие явно ручной работы.