Мертвые хризантемы

 – Посмотрите сюда, – он подошел к Полине и показал пальцем на тонкий острый конец металлической заколки, больше похожей на миниатюрный кинжал, рукоять которого была украшена шелковым шнуром и небольшой шелковой хризантемой со свисающими нитями розового жемчуга. – Острие видите? А сечение? Это же ромб.

– Ну да! Я, конечно, сделаю все замеры в лаборатории, но на первый взгляд это очень похоже на форму ран, нанесенных убитым.

– Изымаем. Правда, если это орудие убийства, то очень странно, что оно до сих пор здесь, – заметила Полина, рассматривая заколку.

– Похоже, что вещь дорогая, может, даже на заказ делалась, и жемчужины натуральные. Возможно, просто жаль было избавляться…

– Глупо, но резонно… И мне кажется, я что-то подобное видела буквально на днях, но не могу вспомнить. – Полина нахмурила брови, пытаясь воскресить в памяти ситуацию, при которой ей попалась на глаза подобная заколка, но не смогла. – Нет, я видела это точно не на Кику, в субботу у нее в волосах была другая хризантема, без жемчужных подвесок, я это помню четко.

Индиков упаковал заколку в пакет и убрал в чемодан.

– Вам Вячеслав Кириллович сказал про цветы?

– Да. А садовник не может ошибиться?

– Он категорически заявляет, что этих хризантем в цветочных ларьках не купишь. Дина Александровна их выписывает откуда-то, и такие цветы в букетах не стоят. Правда, садовник утверждает, что цветы были сорваны, а не срезаны – ну это так и есть, я осмотрел кусты. Но вот что думаю – если их сорвала сама хозяйка, то, согласитесь, странно для человека увлеченного и даже фанатичного так испортить растение.

«Мне кажется или Индиков тоже пытается отвести подозрение от Кику? – подумала вдруг Полина, глядя на эксперта, у которого от ее взгляда почему-то покраснели уши. – Сговорились они с Кучеровым, что ли? Но зачем?»

– Скажите, Виктор, а вы с Комарец знакомы?

– Да, – и эксперт покраснел еще сильнее.

– А расскажите, пожалуйста, подробнее, что она за человек? – попросила Полина, убирая лист с описью в папку.

Индиков пожал плечами:

– Она добрая. Всегда такая была.

– Как-то странно для характеристики человека, с которым вы проучились одиннадцать лет. Маловато, вам не кажется?

Индиков снял очки, вынул из кармана платок и принялся натирать стекла.

– Знаете, Полина Дмитриевна, о многих и этого не скажешь, – произнес он наконец.