Мертвые хризантемы

И еще – надо ехать к Аните и спрашивать ее о второй заколке, которая, как я и думала, была у нее. Отец Кику сделал на заказ две почти одинаковые заколки, одну для дочери, вторую для жены. Там только цвет жемчуга отличается.

– Ну, допустим, Анита нам свою предъявит – и что?

– А мне кажется, что не предъявит. Знаете почему? Она испугалась, когда мы ей показали заколку Кику и намекнули, что это может быть орудие убийства. Скорее всего, заколки у нее нет – потеряла, украли, не знаю…

– И использовали как орудие убийства? Чтобы – что? Подставить обеих? – Вячеслав свернул на узкую улочку, где едва могли разъехаться две машины.

– Почему – обеих? Только Аниту. Возможно, тот, кто использовал заколку, не знал о существовании второй.

– Сложно как-то. И потом – как украсть вещь, которую носят в волосах? Анита в трамвае не катается, чтобы там незаметно выдернуть.

– А в доме посторонних не бывает… – подхватила Полина. – Домработница, горничная, водитель, который там всю неделю живет, повар – кто еще?

– Сделаем. Там еще помощник этот, Славцев – он как к себе домой приходит.

– Ну его я бы в первую очередь проверила.

– Помощника-то? Зачем?

– А такие помощники, Слава, обычно первыми предают, – задумчиво сказала Полина. – Такие, знаете, лощеные стерильные мальчики с бегающими глазами, которые так и ждут, где бы кусок пожирнее откусить. И вот с таких мальчиков я бы и начинала, будь мне нужда выпихнуть Аниту из мэрского кресла.

Вячеслав вдруг расхохотался:

– А вы страшный человек, Полина Дмитриевна. Хорошо, что в мэры не баллотируетесь.

– Ну куда мне… А Славцева все-таки проверьте.

– Хорошо, к нему Речковского отправлю.

Они подъехали к зданию мэрии и, предъявив удостоверения, прошли в кабинет Аниты. Та встретила их приветливо, хотя выглядела бледной и уставшей.

– У вас какие-то вопросы? – спросила она, пригласив присаживаться.

– Да. – Полина вынула из сумки ежедневник. – Скажите, Анита Геннадьевна, у вас есть вот такая вещь? – Она протянула мэру фотографию изъятой у Кику заколки.

Анита взяла ее в руки, повертела и вернула:

– Ну вы же знаете, что есть, сами ведь вчера изъяли.

– Вы не поняли. Лично у вас есть такая вещь? Потому что та, что изображена на снимке, принадлежит вашей падчерице, а я спрашиваю о той, что принадлежит вам.

Лицо Аниты стало еще бледнее, а левая рука непроизвольно дернулась:

– Но это ведь простой вопрос, Анита Геннадьевна.

– Погодите… – Анита наморщила лоб, делая вид, что вспоминает, и Полина вынула из сумки газету:

– Я вам помогу.