Мертвые хризантемы

Но – нельзя, нельзя, к сожалению…

Кику вынырнула на поверхность, снова откинула назад волосы и рассмеялась тем своим смехом, что неизменно вызывал у Аниты какой-то животный страх – в такие моменты ей казалось, что Кику действительно нездорова психически.

– Как жаль, что вы не можете видеть своего лица, матушка! Что же вы так побледнели? Значит, есть что скрывать? А я знаю, что есть. И на вашем месте я бы подумала хорошенько, прежде чем со мной ссориться и пытаться выжить меня из дома. Я имею право жить здесь, и оно ровно такое же, как у вас – половина дома моя по завещанию папы.

Попробуйте это оспорить.

– Тебя никто не выживает, – процедила Анита. – Живи, но не нарушай правил. Они установлены твоим отцом, а не мной, если уж на то пошло. А я стараюсь придерживаться их в память об Александре.

– Ну хоть сейчас-то отца не впутывайте, – зло проговорила Кику, хватаясь руками за лестницу. – Память! Зачем вам память о человеке, которого вы все его последние годы просто ненавидели? Мечтали, чтобы он исчез! Вам ведь нужен был только статус жены ученого, уважаемого человека – ну не за сантехника же вам замуж было выходить, чтобы хоть как-то репутацию свою отмыть…

– Замолчи! – сорвалась Анита и заметила мелькнувшее во взгляде Кику удовлетворение.

 – Замолчи, дрянь! Что ты вообще знаешь о моей жизни?! Что ты…

– Знаю, – спокойно отрезала та, выбираясь из бассейна и подхватывая кимоно со спинки ротангового кресла. – Я знаю столько, что могу утопить вас. И не в бассейне, как вы мечтали сделать со мной только что.

 – Тут Аните по-настоящему стало страшно, казалось, руки и ноги парализованы, и она вот-вот пойдет на дно камнем. – Я могу уничтожить вас в глазах ваших дорогих избирателей и коллег, и в этом городе никто и никогда не подаст вам руки, понятно? Так что прекратите свои попытки выжить меня из дома, говорю еще раз.

Кику сунула маленькие ступни в деревянные сандалии на высоких перекладинах и, виляя бедрами, так и пошла в купальнике и с перекинутым через руку кимоно к выходу из бассейна.

Анита в бессильной злобе смотрела ей вслед и, когда Кику уже почти скрылась из вида, крикнула:

– У меня завтра обед с важным человеком, сделай, пожалуйста, доброе дело – не появляйся!

В ответ раздался только хохот, и Анита поняла, что совершила сейчас стратегическую ошибку. Теперь Кику непременно явится и выкинет что-то из своего обычного репертуара, чтобы поставить ее, Аниту, в неловкое положение перед гостем, кем бы он ни оказался.