Мертвые хризантемы

Выражение ее лица перестало быть напряженным, как и острые худые плечи, да и поза из натянутой превратилась в более расслабленную и удобную.

После обеда Кику предложила прогуляться по оранжерее, проигнорировав устремленный в ее сторону взгляд мачехи. Полина согласилась – ей не терпелось вытащить сигарету, а делать это в доме, где не курят, было неудобно.

Оказавшись на крыльце, Каргополова вдохнула воздуха и обернулась к Кику, чтобы попросить разрешения закурить, но с удивлением увидела, как та достает из-за пояса кимоно небольшую, явно старинную, трубку.

– Вы не стесняйтесь, Полина Дмитриевна, я же вижу, что мучаетесь, – раскуривая трубку, пригласила Кику. – Матушка терпеть не может запаха, и тут я иду на уступки – у нее астма, нельзя не учитывать такие вещи, потому на ее половине я не курю.

– А дом как-то поделен? – вынимая сигареты и зажигалку, поинтересовалась Полина.

– Да. У нас общий вход и те помещения, что расположены на первом этаже и в подвале – там бассейн, тренажерный зал и кинозал.

На второй этаж ведет лестница, и вот там уже дом разделен: слева – матушкины апартаменты, справа – мои. Когда был жив папа, он распорядился спланировать дом именно так. Не хотел, чтобы я съезжала, но и не желал, чтобы мы сталкивались чаще, чем обе хотели бы. По-моему, это разумно, вам так не кажется?

– Похоже, ваш отец понимал, что вы с Анитой Геннадьевной друг друга, мягко говоря, недолюбливаете?

Кику молчала, скрестив на груди руки, в одной из которых дымилась трубка.

Ее лицо вдруг стало задумчивым и печальным, странноватый грим придавал ему даже трагическое выражение – как в театре.

– Нет. Папа об этом ничего не знал, – произнесла она медленно. – Пока он был жив, все было иначе. Да, я никогда не любила матушку – с чего мне ее любить? Более того… – она осеклась, бросив искоса взгляд на Полину, и продолжила: – Это неважно. В общем, пока папа был жив, мы напоминали нормальную семью. Может, не такую глянцевую, как хотелось бы Аните, но… А теперь у меня нет причин ей подыгрывать.

Я живу так, как считаю нужным, а уж нравится ли это ей, меня совершенно не волнует.

Кику выбила пепел прямо на дорожку и предложила, пряча трубку обратно за пояс:

– Так идем в оранжерею? Могу поклясться, что таких цветов вы никогда не видели.

И она оказалась права. На пороге оранжереи Полина остановилась и даже приоткрыла от изумления и восхищения рот.